Архив категорий Поэтические предложения

Фронтовым корреспондентам

По дорогам по военным,
В зной, пургу, и в дождь и снег,
Колесит с блокнотом верным,
Фронтовой корреспондент.

Не боится он снарядов, —
Не положено ему.
Он идёт не за наградой,
В бой ведёт он всю страну.

От него ждут вести люди.
Что на фронте? Как дела?
Скоро ль помощь фронту будет?
Скоро ль кончится война?

Он на важные вопросы
Должен дать ответ простой,
Не на шутку, а серьёзно
Дух усилить боевой.

И ещё, слезу глотая
Он напишет про бойца
Что один, друзей спасая,
Бился насмерть, до конца.

И тогда в одном порыве
Вспыхнет яростью народ,
И с утроенною силой
За Россию в бой пойдёт.

Мчится на передовую
Фронтовой корреспондент,
Должен быть он там, где пули,
Где всего трудней стране.

Кот и Старый Новый год (детское)

Скоро Старый Новый год!
У стола уселся кот.
На салат любуется…
Ведь в салате курица!

А в печи у судака
Подрумянились бока.
И храня невинный вид,
На него наш кот глядит.

На котлеты, на леща,
И на мясо из борща,
Сало и сосиски…
Всё это так близко.

Только лапку протяни…
Только котик наш ни-ни…
Ничего не стащит,
Глазки лишь таращит.

Знает Васька, так нельзя.
Вот когда придут друзья,
Встанут в дружный хоровод,
Угощаться будет кот.

И в кошачьей миске
Будут и сосиски,
Рыба, мясо, колбаса…
Подождать лишь полчаса.

Васька терпеливо ждёт…
Скоро Старый Новый год!

Северный вальс

Извини, дорогая, цветов подарить не могу.
Здесь в холодном краю лишь седые снега да снега.
Только кажется, падают звёзды здесь с неба в пургу,
Но желанье исполнить не могут снежинки пока.

Не могу я тебе подарить не гвоздик и не роз,
Нежность их лепестков на морозе не долго живёт.
Только снег на деревьях как хрупкие ветки мимоз,
Лишь морозный узор здесь на окнах порой расцветёт.

Ты приедешь сюда, чтоб в объятьях моих утонуть,
Словно алый цветок на безжизненно – снежной равнине.
Мне так нужно хоть капельку солнца поглубже вдохнуть,
Чтобы вера в весну в моём сердце совсем не остыла.

Я в подарок тебе напишу, как умею, стихи.
В них вложу своё сердце, его для тебя мне не жалко.
А когда вновь разлука в глаза нам добавит тоски,
От тепла этих строк вспыхнет пламя любви очень ярко.

Берёзка

На пригорке берёзка
Под горою река,
Всё привычно и просто,
Как в былые века.
Красотою не броской
Год за годом дивлюсь.
Где река да берёзка,
Там и матушка Русь.

А над полем в ненастье
Дует ветер шальной.
Даже грозы прекрасны
Над родной стороной.
Этим грозам, что клонят
В чистом поле ковыль
Так легко и привольно
Над простором степным.

И берёзка на горке
Выгнет ветви свои
То ль в покорности кроткой
То ль грозе вопреки,
То ль под ветром склоняясь
Тонким станом своим,
То ли ввысь устремляясь
В споре с силой стихий.

От какого же бога
Средь берёз и полей
Так разбросано много
По стране лагерей,
В них вчерашние воины
Что страну берегли
В ожидании воли
В сердце русской земли.

Оставшимся восьмидесятникам

Когда-то мы любили рок-н-ролл,
И красили чубы по стилю «панк»,
И на гитаре песни «Статус Кво»
Играли среди ночи во дворах.

Названья групп, известных на весь мир
Писали мы в подъезде на стене,
И Севы Новгородцева эфир,
Признаюсь, был подчас у нас в цене.

Но пробежали юные года
Слизнув листки во всех календарях,
И не рванул из нас никто «туда»,
Оставив Русь больной, на костылях.

Компания ершистых пацанов,
Взрослее став, почти что на войну,
Не разлюбила бойкий рок-н-ролл,
Не бросив в преисподнюю страну.

Сказ про молодца Ладимира, да про подругу его Ярославу, да про то, как он за Звездою к Морскому Змею

Сказ про молодца Ладимира, да про подругу его Ярославу, да про то, как он за Звездою к Морскому Змею ходил

Как над Волховом, быстрой реченькой,

Пролетали две птицы-горлицы.

Птицы горлицы сизокрылые,

Голубок со своею голубкою.

 

А лететь то они притомилися,

Да уселись на бел-горюч камушек.

А как сели на камень те горлицы,

Так и сказки сказывать начали.

 

А и первую сказку горлицы

Рассказали про добра молодца,

Ладимиром его звали – кликали

Отец с матушкой да сотоварищи.

 

Ой, да ладен был Ладимирушка,

В молодых плечах косой саженью,

По челу его кудри вилися

Как лиха волна Ильмень – озера.

 

А жила тогда в Новогороде

Красна девица – раскрасавица,

И была она краше Солнышка,

Звали девку ту Ярославою.

 

И едва лишь глаза Ладимировы

Заприметят красу Ярославнину,

Вмиг сердечко у доброго молодца,

Будто сокол в груди затрепещется.

 

Вот созвал тогда добрый молодец

Пир честной для дружков сотоварищей,

Подносил им он браги медовые,

Да заморскими яствами потчевал.

 

Говорил он им таковы слова,

Положа свою руку на сердце:

— Ой, же вы, друзья мои верные,

Полюбилась мне девица красная,

 

Кличут девицу ту Ярославою,

Отец с матерью да подруженьки.

Ой, вы други мои, вы соколики,

Вы пойдите во дом ко зазнобушке,

 

Отцу матери поклонитеся,

Да скажите, мол, люба дорога,

Добру молодцу краса девичья,

Краса девичья, очи ясные.

 

А скажите так, что купец младой,

За товаром шлёт другов – молодцев,

Есть в ларцах моих злато – серебро,

Дорогих мехов сотни сороков.

 

А хочу я взять Ярославушку

В светлый терем мой женой верною,

С нею ладно жить аж до смертушки,

Вместе с ней растить малых детушек.

 

Как пошли друзья Ладимировы

Развесёлые, разнаряжены,

Через Новоград к светлу терему,

Где живёт та самая девица.

 

А народ глядит, потешается

На сватов нарядных да праздничных.

Ай, ли скоро сядут за свадебку?

Ай, ли скоро гулянье наладится?

 

Вот приходят на двор сваты важные,

На широкий двор Ярославушки.

Низко кланяясь аж до пояса

У резного крыльца отцу, матушке.

 

Говорят они таковы слова

С прибауткою да всё с присказкой:

— Ой, вы гой еси, отче с матушкой,

Есть купец у нас, сам молоденькой,

 

Есть в ларцах его злато – серебро,

Дорогих мехов сотни сороков.

Да люба ему краса девичья,

Краса девичья, очи ясные.

 

Поглядел отец на сватов лихих,

Почесал свою чёрну бороду,

Да велел позвать Ярославушку,

Дочь родимую, раскрасавицу.

 

— Пусть сама ответит вам, сватушки,

Будет ли Ладимир мужем по сердцу.

Так сказал отец красной девицы,

Ну, а коль сказал, так и быть сему.

 

Как пришла Ярослава – красавица,

Да сватам лихим слово молвила:

— Ой. же вы сваты разудалые,

Где же сам Ладимир, добрый молодец?

 

Я боярышня родовитая,

Хочу дать купцу испытание.

Пусть придёт на двор, пред моё крыльцо,

Завтра поутру, с ясной зоренькой.

 

И пошли сваты в Ладимиров дом,

Да поведали слово девичье.

— Так и быть тому. – был таков ответ,

Добра молодца красной девице.

 

А как глянула зорька ранняя

На дома, на дворы Новогорода,

У резного крыльца ярославнина

Ладимир уже стоял, в ожидании.

 

Ждал, что вымолвит красна девица,

Как решит судьбу молодецкую.

А любовь то в душе его мается

Буйной пташкой, светлою горлицей.

 

А как вышла к нему Ярославушка,

Ярослава, краса ненаглядная,

Так забилось сердечко у молодца,

Будто пламя в груди разгорелося.

 

И глядит Ярослава на молодца

Соколицею ясноглазою.

Приглянулся и ей добрый молодец.

Кудри русые, плечи крепкие.

 

Только чувства свои прячет девушка,

Прежде времни чтобы не выказать,

Говорит она добру молодцу,

Со резного крыльца таковы слова:

 

— Гой еси Ладимир, добрый молодец,

Мне не надо ни злата не серебра,

Я боярышня, суть девка гордая,

За меха не продам свою молодость.

 

Только видела я прошлой ноченькой

Как упала звёздочка ясная

С синя неба крупинкой серебряной,

Чистой искоркой в полночи сгинула.

 

Коли сыщешь ты мне эту звёздочку,

Так и стану женой твоей верною.

Не со златом же жить, не с каменьями,

Мне, боярышне рода достойного.

 

Стать женой хочу сильного, смелого,

С добрым сердцем, с недюжинным разумом.

Чтоб и мне был надёжной опорою,

Чтобы деткам мог стать добрым батюшкой.

 

Поклонился тут низко, до пояса

Ладимир Ярославе – красавице,

Говорит: — Отыщу тебе звёздочку,

Будь она под землёю под самою.

 

Жди меня, ты дождись, раскрасавица,

Мне тогда нестрашны испытания.

Знать бы только что вспомнишь про молодца,

Ты под вечер, хотя б на минуточку.

 

— Буду помнить тебя Ладимирушка, —

Ярослава так молвила молодцу, —

Не минутками, днями пролётными

О тебе будет сердце тревожится.

 

Вот отправился в путь Ладимирушка

Для любимой искать ясну звёздочку.

Вышел он на край Новагорода,

А куда пойти и не ведает.

 

— Что ж, пойду, — решил, — я ко седым волхвам,

Посоветуют пусть мне, молодцу,

Куда путь держать, где сыскать – найти

Для любимой заветную звёздочку.

 

А волхвы сидят во густом лесу,

Во густом лесу – во дубравушке.

Зелья хитрые там в котлах кипят,

Что во смертушку, что во здравие.

 

Как пришёл Ладимир ко волхвам седым,

Самый древний волхв его выслушал,

Да тряхнул старик руны тайные,

И сказал затем таковы слова:

 

— Коль падёт звезда с неба синего

Так падёт она в Ильмень-озеро,

Там лежит она веки вечные,

Да от глаз людских сохраняется.

 

Только далее нам и не ведомо,

Не подвластно нам дно озёрное.

Мы – волхвы в лесах Святоборовых

Сотни разных тайн знаем – ведаем.

 

А озёрным дном правит Змей Морской,

В Ильмень–озере он за старшего.

Ты ступай к нему, поклонись от нас,

Чай, поможет тебе в твоих поисках.

 

И отправился Ладимирушка

Прямо на берег Ильмень — озера.

Ждёт-пождёт, думу думает молодец,

Как ему попасть в царство змеево.

 

Только глядь, идёт старушоночка,

Вдоль по бережку, по песчаному.

Седы волосы обручем прибраны,

Не на новый манер, по-старинному.

 

Как тростинка старушка сгибается

Под своей под тяжёлою торбою.

Упирается резным посохом

Во прибрежный песок Ильмень — озера.

 

— Ой ты матушка, ты голубушка, —

Молвил Ладимир слово доброе,

— Видно ноша твоя ой, нелёгкая,

Ты помочь себе дозволяешь ли?

 

— Отнеси мою пряжу тяжёлую, —

Отвечает старуха косматая,

Во мой дом, что за лесом находится.

А за то награжу тебя, молодца.

 

А как взял Ладимир торбу с пряжею,

Да и сам поднял на вершок всего.

Два шага шагнул, да и в миг увяз

Во сыром песке аж до пояса.

 

— Ох, ты молодец Ладимирушка, —

Говорит ему старушоночка,

Видно с пряжей моей сам не справишься,

Дам тебе я сапожки в подарочек.

 

Не страшны в них ни топи коварные,

Не утонешь ни в иле ни в омуте.

Как одел Ладимир те сапоженьки,

Да взвалил на плечо торбу с пряжею,

 

Так пустился он в путь с тяжкой ношею,

Не погнув ни цветка, ни былиночки.

А старуха держится рядышком,

Ни на шаг не отстанет от молодца.

 

Как пришли они на широкий двор,

Снял с себя Ладимир ношу тяжкую.

А старушечка тихим голосом,

Говорит  ему слово доброе.

 

— Ой, помог ты мне, Ладимирушка,

Донести домой торбу с пряжею.

Будут пусть сапожки наградою

Что тебе помогли с ношей справиться.

 

— Ай, спасибо тебе, матерь добрая.

А позволь спросить, тебя, что за торбочка

Моему плечу непосильная?

Что за пряжа в ней лежит хитрая?

 

— Что ж, скажу тебе, добрый молодец,

Не простая пряжа в той торбочке.

То людские судьбы сплетаются

Из кудельки в златую ниточку.

 

— А нельзя ли узнать мне мою судьбу? –

Ладимир у старушки спрашивает. –

Я смогу ль найти ясну звёздочку?

Суждено ль мне быть с Ярославою?

 

— Знать своей судьбы не положено. –

Так старушка ответила молодцу. –

Но коль чист ты душой, силён разумом,

Станешь ты и пригожим соколиком.

 

— Ну, тогда подскажи путь-дороженьку

Как попасть на дно Ильмень — озера,

В царство Змея Морского подводное,

Да найти там звезду с неба ясную.

 

— Да, попасть туда дело хитрое. –

Ладимиру старушка ответила. –

Ты плыви сейчас в лёгкой лодочке

За широкую за реку Шелонь.

 

Да вдоль бережка вдоль высокого

На восход сверни Красна Солнышка,

Там за быстрою, за рекой Псижой

Есть глубокая в земле трещина.

 

А во той, во глубокой во трещине

Есть нора под само Ильмень — озеро.

Веет холодом возле той норы,

Да подземный гул часто слышится.

 

Коль боязнь в себе пересилишь ты,

Полезай во нору ту во тёмную.

Будут там тебе страхи мерещиться,

Ты ступай себе дальше, без робости.

 

Там дорога прямая проложена

Во глубокое царство во змеево,

Что под самым дном Ильмень – озера

От Ярилина света укрытое.

 

Как отправился добрый молодец

На лихой ладье – лёгкой лодочке

За реку Шелонь, за широкую,

Да потом на восход Красна Солнышка.

 

Как сошёл он на берег за рекой Псижой,

Как нашёл там он яму глубокую.

Да как свил верёвочку крепкую,

И полез прямо в царство во Змеево.

 

А как лез Ладимир по верёвочке,

Так со всех сторон страхи разные

Ему мнились вокруг да мерещились,

Во кромешной во тьме тёмной пропасти.

 

Только он нащупал приступочек,

Да ступил ногою на твёрдое,

Мигом тени растаяли жуткие,

Будто вовсе их там и не было.

 

И пошёл Ладимир по тропиночке,

Оказавшись во царстве во Змеевом.

А над ним Ильмень — озеро плещется,

Заслоняя собой Ясно Солнышко.

 

А вдали то стоит да большой дворец,

Резны башни из камня из серого.

В нём давно живёт страшный Змей Морской

Сколь стоит само Ильмень – озеро.

 

Как пришёл ко дворцу Ладимирушка,

А там стража у входа могучая.

Всё чудовища непонятные,

И друг друга все в сотни раз страшней.

 

Как завидели добра молодца,

Так зубами все в раз и защёлкали,

Не дают пройти под своды каменные,

Во палаты в богатые Змеевы.

 

Говорит им тогда Ладимирушка, —

Ой, же вы, чудовища страшные,

Я явился к хозяину вашему,

Безоружный, без злобы, без умысла.

 

Мне со Змеем беседовать надобно,

Пропустите меня по-хорошему.

В миг зубастые пасти закрылися,

Пропустили чудовища молодца.

 

Входит он во палаты во Змеевы,

Дива дивные тут ему видятся.

Твари странные мира подводного,

На земле до селе невиданные.

 

Посреди палат белокаменных

Растёт-высится древо чудное.

Старше мира всего это дерево,

Крепче камня ветки могучие.

 

Прорастают те ветки сквозь небо синее,

Вместо листиков — ясны звёздочки.

Из корней его по земле сырой

Все леса пошли да все рощицы.

 

А на ветках того чудо дерева

Сам хозяин дворца сидит – Змей Морской,

Желтым глазом глядит он на молодца,

А во взгляде лёд с жарким пламенем.

 

— Ты по что пришёл, добрый молодец? –

Ладимира Змей грозно спрашивал.

— Своей волею люди добрые

Не идут сюда, в царство змеево.

 

— А пришёл сюда, я Змей – батюшка,

Отыскать звезду, с неба павшую.

С той звездою меня в Новогороде

Красна девица,  ждёт – дожидается.

 

— Что ж, ценю твою смелость, молодец.

Помогу найти звезду павшую.

Только ты сослужишь мне служебку,

Службу трудную – дело ратное.

 

Отвечает молодец Змеищу,

Молвит речь не спешно по разуму.

— Коли дело достойно, то сделаю.

Не впервой мечом мне орудовать.

 

Только знай, чудовище страшное,

Как бы мне не нужна была звёздочка,

Супротив людей Новагорода

Ты меня идти не упрашивай.

 

Отвечает Змей: — ты что, добрый молодец,

Я живу в ладу с новгородцами.

Дам тебе я дело достойное,

По уму, по чести по совести.

 

Видишь ты это древо всемирное,

По нему залезай прямо на небо.

Доберёшься до Месяца Ясного,

По прямым по широким по веточкам.

 

Там на самом на Ясном на Месяце

Во широких лугах во невиданных

Не прирученный и необъезженный,

Конь пасётся, силы немереной.

 

Конь тот вороной с гривой огненной,

Из ноздрей его дымы дымятся,

А копытом бьёт – искры сыпятся,

Да сыра земля расступается.

 

Приведи коня мне ретивого,

Под седлом да к службе покорного,

Дам тогда тебе ясну звездочку,

Что лежит на дне Ильмень – озера.

 

Только помни, как будешь ты на небе,

С огнегривым конём силой меряться,

Не посмей сбросить с неба ни звёздочки,

Чтоб с тобой, Ладимир, не случилося.

 

Взял седельце, молодец крепкое,

Взял ржаного хлеба краюшечку,

Ключевой водицы баклажечку,

Да полез по древу могучему.

 

Лез он день, другой, к ясну месяцу,

Ел да спал средь ветвей чудо – дерева.

А чем выше лез Ладимирушка,

Тем в нём силушки прибавлялося.

 

В год осилил он путь – дороженьку

К самой маковке древа великого.

Глядь, на древе том ясны звёздочки

На ветвях растут, будто листики.

 

А и каждая ясная звёздочка

Это чья то жизнь человеческая,

Светит ярко сияньем серебряным,

Пока жив человек, не погасится.

 

Смотрят звёзды на доброго молодца

Будто малые детки доверчиво,

Сжалось сердце тогда Ладимирово,

Да понятны слова стали Змеевы.

 

А у самой дальней у веточки

Светлый Месяц рядом пристроился.

К небу крепится острыми рожками,

На ветру лишь тихонько качается.

 

Вот добрался до Месяца молодец,

Да ступил на поля каменистые.

Нет на них ни единой травиночки,

Не ручья нет вокруг и ни реченьки.

 

Только голы каменья разбросаны

Только серые скалы да трещины.

Только ясные звёздочки на небе

В серебристом сиянии красуются.

 

Вот глядит Ладимир, в поле каменном

Скачет  конь гнедой с гривой огненной.

Из ноздрей коня дымы дымятся,

А из пасти огонь вырывается.

 

Как заметил конь добра молодца,

Как ударил о камни копытами.

В миг каменья вокруг расступилися,

Словно рать воеводе послушная.

 

А на месте том речкой огненной

Появилась вдруг лава горючая,

Жаром пышит, дымит во все строны

Не пускает молодца далее.

 

Только вспомнил вдруг Ладимирушка

Про сапожки свои про волшебные,

Как пошёл в них по жаркому пламени,

В миг та речка ему покорилася.

 

И прыжком на коня огнегривого

Добрый молодец прыгнул как молния.

Взвился конь в небеса вихрем пламенным,

Да помчался вскачь прямо по небу.

 

Над всем миром пронёс Ладимирушку,

Но не смог скинуть доброго молодца,

Видно сильно да крепко тот держится,

Не страшась высоты или скорости.

 

Говорит ему дивный конь тогда,

Человеческим молвит голосом:

— Ой, же гой еси, добрый молодец,

Как ты смог одолеть реку пламени?

 

Не под силу такое для смертного,

Не подвластен огонь земным жителям.

Покорил ты меня своей удалью,

Своей силою да отвагою.

 

Нет ни страха в тебе ни сомнения.

Видно в сердце любовь горит пламенем?

Ладимир в ответ говорит коню,

Говорит да задорно подмигивает:

 

— Звать пришёл тебя я с собою в мир,

Ко хозяину Ильмень — озера.

На, попробуй хлебца краюшечку,

Да запей ключевою водицею.

 

Ты такого не встретишь здесь на небе,

Средь каменьев да пламени жаркого.

А как конь вкусил хлеб с водицею,

Так ему то яство понравилось,

 

Говорит он молодцу таковы слова,

Гривой огненною помахивая:

— Да, по нраву мне хлеб с водицею,

Лучше всё же чем камни со скалами.

 

Коль кормить меня будешь, молодец,

То пойду с тобой к Ильмень-озеру.

Послужу тебе верной службою,

В деле ратном да в будних хлопотах.

 

— Ай, спасибо, друг. – Ладимир в ответ,

Но не мне тебя, видимо, потчевать.

Даст мне Змей Морской за тебя звезду

Для судьбы моей, Ярославушки.

 

Коль добуду я звезду павшую

Выйдет за меня красна девица.

А за то просил Змей Морской добыть

Для него тебя в виде откупа.

 

— Что же в том, видать, будет служебка, —

Отвечает конь с гривой огненной.

— Ты садись верхом, добрый молодец,

Будем в три прыжка в царстве Змеевом.

 

Как вскочил в седло Ладимирушка,

Взвился в небо конь, вихрем огненным,

С первого скачка взмыл до Солнышка,

Да к стенам самим Новагорода.

 

А второй скачок к Ильмень – озеру,

Где река Псижа с ним встречается.

Третий же скачок в царство Змеево

В миг один принёс добра молодца.

 

Сам же Змей Морской во дворце своём

На ветвях сидит Чуда – дерева.

Огнегривый конь встал как вкопанный

Перед очи Хозяина Ильменя.

 

Ладимир с коня сам не свой сошёл,

Голова полна тяжкой думою.

В пояс бьёт поклон Змею молодец

Говорит ему слово мудрое.

 

— Ой, ты, Змеюшка, ты царь ильменский,

Твой наказ я точнёхонько выполнил,

Но пока путешествовал по небу,

Я узнал то, что людям неведомо.

 

Понял я, что свет каждой звёздочки –

Это жизни люда живущего,

А как жизнь человека окончится,

Так его звезда с неба падает.

 

Не подарок это для девушки,

Для невесты доброго молодца.

Не хочу я дарить Ярославушке

Жизнь людскую подарочком свадебным.

 

Рассмеялся Змей, раззадорился,

Ветви древа под ним закачалися.

И от смеха того в Ильмень-озере

Разыгралася буря великая.

 

— Поумнел ты, гляжу, добрый молодец,

От прогулки по дереву на небо.

Что же просишь за службу ты верную,

За коня своего огнегривого?

 

— Ничего мне не надобно, Змеюшка. –

Отвечал Ладимир, низко кланяясь.

С тем конём в битве мы побраталися,

Пусть он сам Судьбу себе выберет.

 

Коль пойдёт он к тебе во служение,

То не силой твоей, а желанием,

Ну, а коли ему не понравится

Отпусти его тот час же на небо.

 

— Вот ты, значит, каков, добрый молодец! –

Усмехнулся Змей, да задумался. —

Коли так ты к зверю относишься,

Значит сердце твоё, видно доброе.

 

Обещаю тебе, словом змеевым,

Буду о коне я заботиться,

В заливных лугах пасти ильменских,

Ключевою водой поить чистою.

 

А за сердце твоё, парень, доброе

Я открою тебе тайну Ильменя,

Тайну давнюю да забытую,

Только я лишь один её ведаю.

 

Коль звезда падёт с неба синего

В воды бурные Ильмень — озера,

Обернётся она в миг жемчужиной,

Да сияет на дне веки вечные.

 

Ты возьми невесте в подарочек,

Отнеси жемчужину скатную.

Чтобы светом своим нескончаемым

Освещала любовь вашу вечную.

 

Говорит ему Ладимир в ответ:

— Ай, спасибо Змей, за учение.

Я отправлюсь скорей к Новгороду,

Где невеста ждёт ненаглядная.

 

Жизнь бурлит, кипит в Новогороде,

Всё по-прежнему, как и ранее.

Ладимир идёт со звездой своей

На широкий двор Ярославушки.

 

Как увидела добра молодца

Ярослава в своё окошечко

Так и кинулась к Ладимирушке

Да обвила ему шею ручками.

 

На другой же день гости съехались,

Да сыграли тут честну свадебку.

На весь Новгород шло гуляние

Песни слышались аж до Ильменя.

 

А столы там все полнились яствами,

Всяк был сыт от того угощения.

На ту пору летели две горлицы,

Голубок со своею голубкою.

 

Поклевали пшена на той свадебке,

Да историю эту послушали.

Да на камушек сели у Ильменя

И всем нам по секрету поведали.

 

Чтоб во все века люди помнили

Ладимира да с Ярославою.

Чтобы свет той заветной жемчужины

Был залогом любви нескончаемой.

 

*  *  *

О любви

Моё чувство как пьяный комар,

До отказа наполненный кровью,

Ещё сутки и он будет стар –

Разве это зовется любовью?

 

Ну а если – хлопок по спине,

Апеллесовой красной чертою

И распятьем на чьей-то стене

Быть любви… остальное пустое.

Что мне сказал Монтень…

Что мне сказал Монтень сегодня утром?

Как, впрочем,  и всегда- коснись страниц…

То, что мозги, присыпанные пудрой,

Стирают уникальность с наших лиц!

 

И что гламур — Освенцим добровольный.

Нет в глянце середины золотой….

Телец одноименный (пусть невольно)

Вас неминуемо утянет за собой!

Весна

Казалось бы, совсем обычный день!

Ан нет, пришла весна-девица!

И как любовь, предпочитающая тень

Пред тем, как появится

Убийцею с ножом из-за угла…

Весна пришла!

 

В пушистой снежной шубке,

Скрывающий её  цветной наряд…

Ещё  морщинит снежный коготь губки

И сковывает тело автострад,

 

Еще продавливает снег домов покровы,

Еще мы видим взор очей суровых

В лесах отшельницей пристроенной зимы….

Уже весенний запах чуем мы…

 

Еще, уже, как будет, как бывало…

Как много радости, и как её мне мало!

Зима сковала речь, в утробе духа

Рождается, чтобы коснуться слуха

 

Рацея благодарности, любви

За вечный двигатель в моей душе, крови…

И половодьем потекут слова,

В ручьях кораблики и веточки смешные …

 

ВЕСНА войдет в свои священные права!!!

Ах, как же было трудно без весны мне….

Особенности Русского Языка.

Вчера.

Запретила Дума мат.

Ну, а как же «депутат»?

Запрещать, так запрещать.

Депутат – всё та же б-дь.

Вы, конечно же, не поверите но – но, есть – есть ещё среди наших чиновников – среди чиновников, среди депутатов – чиновники и честные – да. Я, признаться, и сам – в этакое-то! – и сам не верил, а … а, вот, вчера! – вчера убедился. Рассказываю.

Прихожу я, значит, со своею …. О двух неделях хождения до – до вчерашнего – я, понятно, как о само собою разумеющимся умалчиваю. Так вот. Прихожу я, значит, со своею слезами укапанной челобитной – в смысле с предложением – к вроде б как нашему, к вроде б как избранному, к вроде б как депутату – очень – очень, если по горизонтали, большой человек. Прихожу; часа … Всё как полагается. … часа три – благо, что секретарша с … с формами – часа три в приёмной; снизошёл – вызывает. «З-здравствуйте» – это я – я, ему – не получилось – переволновался. Не из-за секретарши, нет – вообще. «Что у Вас?» – головы не поднимает, пишет – Цезарь – всё успевает – пишет что-то. Разрешите, говорю, представиться: я, записывать не обязательно, такой-то такой-то; денег – понимаю – денег не прошу, если бы, всё гораздо – гораздо хуже; да-да, именно; прошу об участи но – зато – зато людям – Вашим непосредственным – польза; мне – вроде б как тоже – постольку поскольку; Вам – о всех о нас неусыпно пекущемуся – моральное удовлетворение. Минут … минут, наверное, двадцать – минут двадцать, если не больше, пред ним распинался. Сколько …. Недели две – две, две недели! – пока ходил – обороты заучивал. Сколько слов – сколько слов! – слов, между прочим, и трудно-выговариваемых тоже – из себя если и не с первого, то уж со второго раза точно по… пона… выговорил. Сколько …. На двадцать первой – на двадцать первой или около – на двадцать первой или около заметил. Так, ведь, заметил – б-дь этакая – не в том смысле, что, дескать, согласен – давай попробуем – сей смысл, судя по всему, ему незнаком – а заметил – пекущейся-то наш – а заметил в том смысле, что не барское, понимаешь ли, это дело и вообще: «У меня – у народного – голова не дом советов; у меня – у подавляющим большинством голосов избранного – таких как ты тысячи; а тут … Ох. … а тут ещё телевизионщики; к заместителю, к помощнику». Что ж, думаю, ладно – хрен с тобой – к помощнику, так к помощнику – иду до помощника. Ну, и что? – что бы Вы думали? Захожу …. Сразу! – сразу принял! Захожу я …. Почему сразу? – сейчас – потерпите. Захожу я к этому самому … Чтоб его. … к этому самому заместителю – захожу я … Чтоб его ещё раз. … к этому самому помощнику – захожу и …. Верите? – не успел. Не успел я – я, столь коварным образом вдруг обнадёженный! – к этому самому заместителю – к этому самому помощнику в ноженьки – ну, а иначе как? – в ноженьки бухнуться, как он – он, столь коварным образом меня и обнадёживший – вот так прямо мне и заявляет: «Пятьсот тысяч – пять-сот, а иначе – а иначе» говорит «я ни то, что пальцем» – мне в нос указательным тычет – «с меня» говорит «даже волосинка – даже волосинка и та – за здорово живёшь-то – и та не упадет» – и … и в глаза, в глаза мне зырк – зырк и не моргает. Смотри, дескать, какой … Нет, ты смотри! … какой я честный. В общем, …. В общем, поверил … Зырк, и не моргает! … поверил я ему. Да и …. Нет. Ну … ну, Вы посудите; посудите сами. Как?! – как мне было не поверить, когда он – помощник – когда он наполовину лысый! – заметьте – наполовину. Ошарашенный – пристыженный столь … столь невиданной, столь … столь неприкрытой честностью – честностью; как Вы, конечно же, и в самом деле заметили; возведённой в принцип! – плетусь к себе, плетусь до дома; плетусь до дома, дабы – дабы осознать – дабы пережить ту мысль, что – что для такого честного – что для такого наичестнейшего человека – в принципе, в принципе – а … а найти – всего-то! – найти, насобирать «пять-сот» – я, знаете ли, и «чего пятьсот?» – а мне всё одно – и «чего пятьсот?» не стал спрашивать – у меня, увы, получится лет этак … лет этак через те же пятьсот.

Прихожу домой – душ, ужин, телевизор …. Не до шуток – будет – не до шуток далее. Телевизор, в телевизоре депутат – он – тот самый. Вернее, … Как бы это? … голова – всё остальное – а всё остальное, извините, это на букву «Ж» – очень даже возможно, что и не поместилось – голова в телевизоре. Толи … толи голова, толи …. И как это, интересно, я раньше – странно – раньше не заметил. Телевизор он … Телевизор, телевиденье. … он, наверное, будучи порождением чистого, будучи порождением без примесей эмоций разума – разума технаря – создаёт представления куда как более – в отличие от созерцания непосредственного – куда как более действительности соответствующие. Две трети – и это, внимание, как минимум! – две трети этого самого «толи» – толи головы, толи чего ещё – щеками – о, ужас – щеками заросло. О шеи – вернее, об её отсутствии – я, понятно, в виду этой самой шеи отсутствия уж и не заикаюсь. Так вот. Вывалил; а по-другому, пожалуй, здесь и не скажешь; пекущийся наш всё, что там у него поверх окостенелости наросло; вывалил и …. А вообще – если подумать – то для депутата – для депутата любого – голова предмет … Да тут и думать нечего. … голова предмет необязательный – нет, необязательный. Засидалище – вот. Главное – судя и по нашим законам тоже – засидалище пошире. Так вот. Вывалил, значит, пекущейся наш все, что там у него …. Нет – не знаю. Думал-думал, думал-думал; а … а как назвать, не знаю. Что-то … что-то мягкое, что-то … что-то важное и …. И мягкое, и важное, и … и не понятное одновременно. Имидж – имидж, наверное. В общем, вывалил он … Вывалил, как я понял, впрямую – не в записи. … имидж свой, семьдесят два по диагонали, неприкосновенный на весь экран; вывалил, поднапрягся, поднатужился и давай, и давай с коррупцией бороться. Щечищами трясёт: доколе, мол, можно; воруют, давайте что-то делать; мы, депутаты, тоже; да-да, и мы; мы огого, не сидим; уж вы мне поверьте; не сидим, сложа руки. Вот, насчет того, что они, депутаты, тоже – тоже воруют – я, в общем-то, не сомневаюсь – нет, не сомневаюсь. А, вот, насчет рук! – а, вот, насчёт рук, извините, есть – есть у меня несварение. Ну … ну, где?! – где, где это видано? – где; где это слыхано, чтобы депутаты! – депутаты!!! – и … и вдруг руками. Не головою – толи есть, толи нету – не засидалищем – толи мандатом, толи местом в парламенте наречённым, а … а руками!!! Хотя … хотя, кто их знает; может, … может, где и руками. Под стол – или что там у них – под стол-то к ним – к шалунишкам нашим – не заглянешь. А вообще – как это понимаю я – уж пусть они … Шалунишки-то. … уж пусть они лучше руками – уж пусть они лучше руками, чем головой. Ведь, согласитесь, у них – у депутатов – мозги …. Ах, да – виноват. Мозги – мозги это когда много. Ведь, согласитесь, у них – у народных-то – моз… Мозгулинка. … мозгулинка только в одном … Одна на всех – та, что за слюна-выделение отвечает. … только в одном направлении и шевелится – в направлении желудочно-кишечного тракта. Так, коли всё настолько, может …. Предложение. Может, как Вы считаете, её того? – зелёнкой? Засохнет – точно – точно Вам говорю лучше – лучше будет. Ну, …. Ну, невозможно! Как? – как дальше-то работать?! – и всё хуже, и хуже, и …. Я, честно говоря, ещё там – у помощника – ещё там всё понял. Понял, что этот, прошу прощения, мордатряс – не от слова «лоб» – с этим, ещё раз, жопа-головым – не от слова «лысина» – с этим самым жопаголовым в засос! Я, вот, и завелся – ранее, знаете ли, не наблюдалось – и завёлся поэтому. Короче – а короче так. Кто, будучи отмороженным чуть-чуть менее, в запой; кто, будучи отмороженным чуть-чуть более, в террористы; ну, а я – будучи отмороженным в аккурат между – я в писаки, а то и … Вдруг не круглый. … а то и в писатели. Может, как знать, ещё и в рифму – с такой-то Властью – и в рифму по-насочиняю. Это, сдаётся мне, раньше: «Поэт в России …». Нет – не по-насочиняю – а потому что могу. Как это, не помню точно, писатели преуспевшие – преуспевшие, как правило, больше в лизоблюдстве, чем в творчестве – наставляют не преуспевших. Можешь не писать, не пиши? – не буду. По-на-записываю – если, разумеется, Господь пошлёт.

Выйду на сцену, закачу глаза.

Прочту стих, прочту два.

В чём моя Правда? – самому б понять.

Ведь, я могу – могу, я в силах не писать! –

не в силах не записывать.

Это, надо полагать, раньше: «Поэт в России – больше чем Поэт». А сейчас – при этих-то – а сейчас те, кто не поэты – и я, конечно же, не поэт ничуточку не менее – они, знаете ли, тоже – да – тоже поэты – тем и живём.

Пусть, не поэт.

Пусть, не поэт я – так – самоучка.

Пусть, рифма моя – словно дворовая, хромая сучка.

Что мне терять? – плевать на бдительность!

Вспарю! – раскроЮ словом своим корявым нашу действительность!

Хлынет дерьмо! – жрите, лакайте в погонах твари!

И Сергея – Магнитского кровь – красная – вместо кетчупа Кари.

Нет – не поэт! – не скрыться, не спрятаться за гневом народным!

Но я и там – за решёткой – буду – я и там останусь свободным.

Ну, а сожмётся – свобода моя – до краёв, до размеров неподвижного тела;

Пусть, кто-то скажет: Поэт – не иначе – умирать молодыми – обычное, среди Поэтов, дело.

Реквием.

Взмах рук – и ноты дружной стаей,

Ломая пред собой границы бытия,

Влетели в зал – на пике ожиданий –

От Гения всем нам послание неся.

И разум, что всегда всё знает,

Непостижимой простоте дивясь! –

Смиренно чувствам уступает,

Ничтожности своей стыдясь.

Мурашками бегут по телу звуки.

В самое сердце в диссонанс ворвутся! –

И через край, под занавес этой желанной муки,

Вдруг по щекам – слезами очищения прольются.

Ангел-Хранитель – там, за гранью Мироздания!

Прошу – прошу тебя – ты не спеши.

Нести на подпись акт списания –

Оттаявшей – смотри – оттаявшей моей души.

Расплата.

За дробью дробь – дождь по стеклу; ключи – не сохранив тепла руки – на гвоздике застыли.

Глаза – о, этот взгляд – слезинка через край, реснички зачастили!

Не надо – не надо так! – родная, милая! – но, не молчи – но, не молчи; прости! – прости!!!

Что это? – гром? – и только эхом, кровь в висках: пусти, пусти, пусти.

Да-да, конечно; из…. Не сон ли это – не могу проснуться!

Моя ль рука не смеет руки твоей коснуться?!!!

Лишь аромат – лишь лёгкий аромат взмах завитушек милых в прихожей на прощание оставил.

Мгновение – и он – и он вслед за тобой растаял.

Ну, вот и всё:

Не просыпаться – радостью светясь, как день погожий;

Подушечками пальцев не пробежать по жилке голубой под нежной кожей,

Не уходить на … Спи-спи. … на цыпочках и не спешить к обеду,

Не строить планов за столом громаду,

Не слышать колокольчик смеха твоего в награду! –

И в бесконечности идей – увы – и в бесконечности идей достигнуть точки;

Не слыша Ангела в себе – не слыша Ангела в себе не написать ни строчки.

Бежать? – куда? – куда?! – есть ли сильнее – есть ли злее в мире боль?!

Чтобы не думать – не надеяться но, только ты, пожалуйста, не допусти – не надо – не позволь!

Да – я хочу – хочу, хочу тебя забыть!

Но, позабыв, чем – чем, как не тобой – как не воспоминаниями жить?!

Вселенной мало, мою вину вместить.

Слов, слов не хватает: как? – как мне тебя молить?!

Нет – не вернуться – не смею грешный больше Ангела коснуться!

Как душу – душу как …?! Ты вынь – ты вынь её – стерплю.

Ведь не прощённую – боюсь – боюсь я! – не прощённую в вине топлю.

Как … как той – как сильно той – с кем грех делил – любимым быть? –

Чтоб имя – драгоценное – чтоб имя драгоценное при ней не обронить.

Расплаты выбор не большой:

Меж … меж вечной мукой и … и пустотой.

Вокализ.

Мне не любви известны трюки.

Напрасных слов не говори.

На черных клавишах разлуки,

Лишь только имя назови.

Услышишь скрипки моей муки.

Почувствовав измены яд,

Пилой вопьются её звуки –

Гармоник бесконечный ряд.*

И вот тогда – в кругу поруки –

Поняв, что нет назад пути;

Ты вспомнишь, как порхали руки;

По белым клавишам любви.

Чужие.

Два чужих человека – вдруг столкнулись в метро.

Не проснулись обиды – глупых ссор вороньё.

Не осмелилась ревность учинить свой допрос.

Только, робкое: «как ты?» – глаз усталых вопрос.

Только в памяти дерзкой обожгло вдруг «ЛЮБЛЮ»! –

Губ желанных дыханье в объятий раю!

Только сердце, очнувшись, сдавило виски.

Но, бессильна – бессильна та боль перед бездной тоски!

Только, в горле – не выдохнуть – глыбой «ПРОСТИ».

Двух чужих человек – вдруг скрестились пути –

Молчаливым упреком распятой Любви.

* * *

Забыть? – забыть.

И Вера – всё может статься – будет ещё – ещё хранить?

Надежда, пусть вопреки всему, согреет;

И уголёк, что в сердце тлеет,

Ещё вдруг вспыхнет, заиграет кровь! –

И, наконец, придёт она – Любовь.

Любовь – да-да – с её ладоней вновь испить,

И будут – будут ещё силы жить!

И что не вечно всё опять не верить,

Ночами чувства рваной рифмой мерить!

Но, лишь чуть небо озариться;

Та радость, что в груди с приходом дня родиться,

Вдруг, через край, на чистый лист строкой прольётся;

И прочитав, в ответ не ты – другая улыбнётся.

И, может быть, придёт пора себя простить.

Одно – одно я не смогу – забыть.

Нежданная гостья.

Любовь? – ой-ой – наслышан разного, наслышан.

Не вовремя ты – тут, понимаешь, дел выше крыши.

Так, чем обязан? – чем могу служить?

Ты … ты извини, что … Ну. … что не могу впустить.

Куда ж ты … ? Куда ж ты прёшь?! – дааа, наглости тебе не занимать.

Какое право ты! – фантазий глупых плод – имеешь?! – всё за меня решать.

Пусть, для других – да – для других ты, может, и отрада;

Но, от меня – но, от меня-то! – а? – какого? – какого хрена тебе вообще надо?!

Не ждал – вот уж не ждал на свою голову напасть.

Не ем – не ем, не сплю! – ну, надо ж так … По глупому. … ну, надо ж так по глупому попасть.

Скопил, было, деньжат – всё – дурак – всё выложил –

Вот, только что штаны – последние – ещё не заложил.

Ишь, разошлась – кыш! – покой ей не по нраву.

Ну, ничего – найду – дай, только, срок – найду я на тебя управу.

Или … или ты думаешь, что я боюсь?

Впрочем, …. Ох. Впрочем, делай что хочешь – я сдаюсь.

Ты знаешь – не сочти это за лесть;

Не пойму что, но … но что-то в тебе есть.

Ты, уж, прости – был я … был я немного грубоват.

Вот, так всегда: наговорю – наговорю, потом и сам не рад.

Тебе, наверное, всё это не впервой.

Ни потому ль … ни потому ль зовут тебя Святой?

Ни это ль …? Стоп. Ни это ль счастье? – дерзости твоей достойным быть;

И …. Странно. … и, покорившись, голову перед ….

О, нет – опять, опять ни то! – не покориться;

А нежностью, как лунный свет, перед тобой излиться.

Молить; дышать тобой и, облаком взлетев, небес коснуться;

Не поднимая глаз, на землю с утренней росой вернуться

И чистым в этот Мир, как в Храм войти;

Слова, что не найду никак, суметь найти

И клятвой в верности навек себя пленить

Так, чтоб без тебя ни дня – ни дня не смел бы я прожить!

И, может быть, тогда даровано мне будет вновь:

Право надеяться, что не оставишь ты меня – Любовь.

Ну, дурак.

Вот опять ты: дурак, да дурак.

Ну, скажи – объясни, что не так?

Что там прячешь? – взглянуть не даёшь.

Ой, смотри – ведь, дождусь же – уснёшь.

Как уснёшь, распахну одеяло.

Подивлюсь – хороша, только мало.

Вот бы выросла ты до небес,

Я забрёл бы в твой сказочный лес.

А в лесу я б не просто плутал.

Чудо холмик бы там отыскал.

Ух, скатился бы с чудненькой горки;

Приоткрыл бы две влажные створки.

А как вспомнил бы, вдруг, что нагой;

Я бы спрятался внутрь с головой.

А чуть глубже совсем горячо,

Но снаружи я слышу: ещё!

Ты не хочешь меня отпускать.

Раз дурак, можно что? – обижать?

Согласен.

Есть такие, у девушек, штучки –

Мужики без них – ну, ни дня.

Доведут ведь, зассанки, до ручки.

Видно, грех сей мне брать на себя.

Ух, как выставлю все их в столбик –

Или нет – неудобно – вряд –

И прощай моральный мой облик;

Не получится, чтоб не подряд.

В общем, так – мужики: заявление;

И, до первого Января,

Сдать все штучки мне на хранение! –

Только, браться, чур, за края.

Весна.

А у наших у ворот

Что-то мурлычет кошке кот.

И сосед, что за стеной,

Вдруг не ругается с женой.

Дядя Ваня – старый пень –

Лечит виаграю мигрень.

А безутешною вдовой! –

Сверхсрочник пущен на постой.

Полярник Лёха прислал фотки:

Жив, здоров; в командировке.

И даже там сошли снега,

Олени пробуют рога.

Сдаётся это всё она.

Пришла проказница Весна.

Поспеют к Рождеству дары,

Будьте же счастливы и Вы.

Рождественская песенка.

Первая звездочка в небе найдётся;

Кончится пост, праздник начнется.

Елку нарядим, свечи зажжем;

Вся семья в сборе, бокалы нальем.

Время друг другу обиды простить;

Хорошее вспомнить, плохое забыть.

Время Рождественской Сказки пришло,

И первый тост: за Рождество!

Ночь над Землей, миллионы огней.

Двери открыты для добрых людей.

Маски наденем, друзей обойдём;

Старых всех вспомним и новых найдём.

Хороших людей на свете не счесть,

В каждом из нас что-то светлое есть.

Мир добрым задуман, не станет в нем зла;

Нельзя не поверить в канун Рождества.

Нет большего счастья, чем счастье дарить;

Нет радости большей, добро сотворить.

Пусть к каждому песенка эта придёт;

Достаток, здоровье, Любовь вам несёт.

А кончится праздник, не надо грустить;

Светлое чувство будем хранить.

Будем немножко детьми оставаться,

Добрые сказки станут сбываться.

День Рождения.

У котёнка Борьки сегодня День Рождения!

Просит Маша папу купить Борьке печение.

Куклу, шоколадку и конфет лукошко.

А ещё папа купил молочка немножко.

Обиженный начальник.

Отчего Начальник – и никак не улыбается?

Ему что? – его начальничья зарплата не нравится?

Или, быть может, смотрел он кино;

Сказали в кино: запрещено!

Всем! – всем главным начальникам не улыбаться!

Железа! – а то железа – руководящая – начнёт сокращаться.

А впрочем – ой, нет – столь важный вопрос не решить нам с наскоку.

Давайте-ка … давайте-ка мы подойдём к вопросу сбоку.

Вот, сбоку – вот сбоку смотреть, так Начальника пучит.

А сзади – а сзади … Кто смелый? … геморрой его мучит?

А вдруг – ох, я и думать боюсь! – отравили?

В столовой – в столовой из общей кастрюли Начальника накормили.

А может …. Вот гад! – стоматолог садюга.

Пришлось, коли он, горемычному туго.

И, ведь, не просто коварство – возведённое в куб!

Вырвал, надо полагать, не коренной – если бы – вырвал, надо полагать, передний зуб.

Вот чем – объясните – чем Начальнику руководить?!

С такою, вроде б как, головою и не улыбнуться – и не улыбнуться, и не укусить.

Ладно – и безголовых вовсе – чего уж – у нас и безголовых хватает.

Здесь, в общем-то, не это – согласен – здесь, ведь, что напрягает.

Первое слово – вспоминайте – у начальников «так»?

Ну? – а теперь? – что теперь-то получится?! – «fuck»?!

Невосполнимый – огромнейший Делу Мира нанесён урон.

Вот, к примеру, приспичит Начальника – приспичит выступить – выступить в ООН.

Это, знаете ли, не тапочкою – нет – не тапочкою по трибуне стучать.

Это, знаете ли, она и есть – да-да – та самая – та самая Мать.

А что … а что если зам – не дурак, молодой –

Встречается на стороне – тайно – да с его женой?

А то … а то уж и вовсе! – много хуже того!

Метит …. Ой – подождите. Метит, подлюка, на место его!!!

И секретарша – ух! – наверняка – наверняка обижает.

Он к ней с намёками – так, нет – нет, не понимает!

Скажите: а тот, что с оглядкой зовётся Самим,

Сегодня здоровался за руку с ним?

Нууу …. Тогда не пойму – знаю одно:

Начальникам с нами! – ой нелегко.

Осторожно – пресс-са.

Значит, так – рассказываю.

Иду – никого не трогаю – радуюсь жизни, наступившему лету.

И тут – падлы – и тут мне вручают – бесплатно! – вручают газету.

Через некоторое время – в метро – через некоторое время замечаю,

Что … что я! – верите? – эту газету – эту газету читаю!

По диагонали:

Ужас – апокалипсис – померк дневной свет.

В Испании Мадонна показала жопу – а у нас в России нет.

Но теперь и мы! – тоже! – члены ВТО.

Интересно: что нам покажет Иглесиас? – тот, что Хулио.

Читаю, читаю; и …. Впрочем, вот это! – вот это, в общем-то, уже понятно.

Прочитываю её всю; так, как вручена! – помните – вручена газета бесплатно.

Ладно – через сорок, сорок пять минут приезжаю домой.

Вернее, домой приезжает то – то, что ещё сорок, сорок пять минут назад было мной.

Приезжает – раздевается – съедает, скотина, мой ужин! –

Телевизор, пиво, …. Всё – и, даже, сайт rosgubskat.com ему (или ей) уже, в общем-то, и не нужен.

Но, тут! – к счастью – остатками моего былого сознания эта тварь всё-таки понимает,

Что телевизор – телевизор! – за неё уже и думает – и думает и решает!

Нет – нет, нет, нет – господа, хорошие; извините.

Хотите в мою замечательную голову срать? – платите.

Плохой.

Итого:

Из мебели – подоконник; присел пожрать – только ложка;

В углу …. В углу на гвоздике – кое-какая, старенькая одёжка.

Ничего не поделаешь: отовсюду гонят, для всех плохой.

Всюду, куда не ткнись, жопа – а я Гемарой.

Ух! – ух как пахнуло смрадом призрения!

Это – не видать – там кто? – жопажители не случившегося испражнения?

А я, вот, не знаю – как? – как в жопе можно не бедствовать;

Если к ней – к поганой – целиком и полностью не подходить, целиком и полностью не соответствовать.

Так что – хорошие – учитесь – завидуйте! – я плохой!

Да, да; по уши сам но – но для неё – для жопы – уж никак не свой.

И если Владимир Владимирович Маяковский – он и сейчас – ассенизатор.

То я …. Нет – я не Гемарой. Я Клизма – заполучите – я Клизма ваша! – в обхвате, как минимум, земной экватор.

Желчноротикам.

Родился стих – чуть на другие непохожий.

И вот – почувствовав своей слоновьей кожей –

Уж тут как тут, на именины

Сбежались и критики, и кретины.

Кстати! – вы не замечали, как эти слова похожи?

Просто у «е» и у «н» – вы присмотритесь, присмотритесь – поокруглее рожи.

Послушайте – критики – и округлившиеся кретины:

Вам что? – мало рифмованной мертвечины?

Расчавкались, сопли свисли! –

Пожиратели живой, новорождённой мысли.

Размеры, рифма! – удел рабов!

Съели? – любители пособий по сколачиванью лакированных гробов.

Мой вам совет – дорогие критики –

И прочие, примкнувшие к ним анал-итики.

Не запускайте – с присущим вам щенячьим рвением

Займитесь – займитесь внутричерепным запоро-лечением.

Кто-то внёс вклад – а вы до-вложение.

Поднатужьтесь – ну – сделайте перистальтическое движение.

Да! – пучеумие! – пучеумие из-за несварения!

Выкиньте! – на помойку! – на помойку учебники стихосложения!

Видно, не впрок – нет – не впрок вам сиё учение.

Коли забыли, что перо – «перо» имеет не одно значение.

За тех, кто что-то не сумел – не выстрадал – кто … кто вам не подошёл.

За тех, кто больше потерял, чем не нашёл.

За тех, в кого сегодня высокомерием своим плюёте;

И тех, чью песню завтра; быть может, не поняв; желчной строкой прервёте!

За тех, ….

За всех, кто вас простил – кто предпочёл покой.

Я … я не прощаю вас – не вправе – сам такой.

Я 421-й! – докладываю!

Еду я, значит, сейчас по Моховой –

И … и вот те раз – 001-го обгоняет 002-й.

Ну, 001-й … Мужик! … голову из машины, сопли летят – не кричит – орёт!

Что орёт? – ой – ой, не спрашивайте – не спрашивайте, не спрашивайте! – принесу издателю, прочитает, морду набьёт.

В общем: орал он вот так орал, испражнился; дело, понятно, не лёгкое; ну, думаю всё – выдохся – устал.

Как же – размечтался. Словарный запас кончился, так он – верите – задницу вслед за головою на светофоре достал –

К 002-му, пока красный, подбегает;

Откуда-то из последней … Да-да – из неё, из неё. … откуда-то из последней удостоверение извлекает.

Давай-давай-давай; нельзя, нельзя подлеца упускать!

Вот он – вот он-то случай! – удалась – удалась жизнь – по морде корочкой отхлестать!

Сила есть; да и второму, смотрю, ума не надо крутизна прёт.

Задницы уже две – на Моховой пробка – стою – стою; ни взад, ни вперёд.

Задница первая она … она, конечно же, намного – намного круче.

Ну, а когда и первая, да ещё и поверх второй! – так это, знаете ли, уже и круче аж … аж самой навозной кучи.

Вы бы; господа иностранцы, любители сафари; при….

Извините.

Сзади – на Джипе – 007-й.

Боюсь – ну, ведь, изойдёт – ну, ведь, изойдёт же сейчас слюной!

Милый – милый, хороший – да, что ж я тебе?! – на встречную вылезу?!

Опаздывает. Не иначе кино – про Бонда – про Джеймса Бонда – вот-вот начнётся по телевизору.

Так, что?! – господа иностранцы! – готовьте мани!

Куплю Запорожец с украинскими номерами;

Встану на перекрёстке, открою капот –

Хамство без правил – вот это я понимаю – вот это экстремальный спорт.

Ну, накой? – ну, накой вам эта Африка?! – ну, посудите сами.

Пообщайтесь – пообщайтесь-ка вы лучше с нашими – с реальными пацанами.

Вот он – хорош – не торопится, обратно идёт.

Удостоверение открыл – всё сходится – закрыл; откуда достал, туда же и суёт.

Довольный! – будто … будто после облегчения.

Будто … будто на три года вперёд сходил – после трёх лет терпения.

Ладно – проехали; дышу глубоко, спокоен, мыслями … мыслями уже дома.

Вот те два – 003-й обгоняет 002-го.*

……………………………………….

Однажды в Сочи.

В железе – в оковах беспрецедентных мер –

Толи, на алтарь всемогущей Геры; толи, на торчащий, извините, хер –

В паутине липких, заплёванных улиц –

Хоккей – куриный – хоккей куриный из двенадцати куриц.

Ой, а там! – наверху! – наверху, что за шум?! – суета-сумятица.

Жлоб? – ну, надо же – жлоб по жёлобу в корыте катится.

Люди – люди! – нехватки кислорода синдром?

Вы бы … Дешевле будет. … пустили, под горку, мешок с гавном.

Или …. Ах, да: дороже денег, важнее самого важного.

Что ж. Понты сегодня по 30 450 – вы не поняли – 30 450 – это с каждого.

А ну-ка! – чего-чего там ручонка детская в кулачке зажала?!

На операцию? – плевать – смотрите вот … Натощак. … рекламу гастала.

Одно – в пуговицах глаз одно! – боязнь.

А я бы и не прочь – первым лицом да … да, перед всем Миром в грязь.

24.04.2014.*

Хай! – Я. Одиннадцать ноль-ноль – сяжу – какаю.

Памятник – нерукотворный – с ранья себе ляпаю.

Позавчера, как вы помните, было жидко; вчера … вчера густо!

А, вот, сегодня – а, вот, сегодня как бы вообще – вообще не было пусто!

Так что, страждущие вы мои, извиняйте; не обес….

Да, шучу – шучу я! – я сам обессужусь.

Вы же меня знаете – пугаю – сейчас, сейчас поднатужусь.

Что б я – да ею – да … да, с такою сракаю! –

Я вам и сегодня – я вам и завтра – я вам и послепослепослезавтра на… накакаю.

Одиннадцать ноль-пять.

Ого! – наклал, в смысле выдал, из себя я немало.

Как бы …. Ох. Как бы меня ЦРУ! – с этаким-то – ЦРУ не поймало!

Позвольте, Владимир Владимирович, я выражу Ваше – правильное мнение.

Пора бы нам с Вами уже и саму Математику запретить – и … и её вражеское обеспечение!

Ну, вот – а вы боялись – так оно само собой и вышло.

Слово! – слово оно ведь тоже – всё равно, что дышло.

Всех, между делом, об-лайкал; всех от-хакер.

До завтрава, всегда ваш – блогер КА_КАКЕР.

*24.04.2014 – очередной спектакль с г. В. В. Путиным в главной роли.

Из зала.

Я – такой-то, такой-то – блогер. А как бы нам сделать так, чтобы ЦРУ мои гениальнейшие посты не читало?

Ответ.

Интернет под контроль – надо.

Сон на заданную тему.

Диван – телевизор – канал номер два.

Дебаты. Ведущий: «Тема у нас одна!

Кто?! – кто за Путина первый – а кто первее?!

Два микрофона …. Есть желающие?! – ну же! – с… смелее.

Да, что ж вы …?! Спокойнее! – спокойнее господа!!!

Микрофона – ау-ууу – микрофона два!

Вы у нас кто? – член Справедливой?

Так, что ж Вы кусаете члена Единой?!

Не приближайтесь!!! – встаньте сюда.

А Вы – эй, член Единой! – пройдите туда!».

Член из Единой России не ждёт;

Ещё на бегу – сам слово берёт.

«Вы слышали?! – выборы! – выборы в этом году!

Требую! – требую переименовать букву [ПЭ] в букву [ПУ]!».

Член Справедливой России помялся, помялся;

Но … но, быстро нашёлся – не растерялся:

«Об этой ошибке мне известно давно!

Я бы и сам! – смущает одно!

Прежде чем букву достойно назвать,

П”, в алфавите, надо с “А” поменять! –

иначе … иначе народ может нас не понять!».

«С “П” начинается слово “пробел”.

А, вот, заканчивается! – а, вот, заканчивается на “Л”!

Кто всех живее? – сама ты … поизда.

Даёшь букву “Л”! – только “Л” вместо “А”!

Революция …!

Врёшь! – он не л… не лысый! – то … то у него всё лоб!

Ишь осмелели как – вор! – контра, жлоб!

Ильич он и ныне! – непобедим!

Лежит наготове! – почти невредим!

Всех! – наш Ильич всех осчастливить сумел!

Даже у них! – даже в Латинице есть буква“Л”!

Завоеваний … завоеваний вам не продать!

За мной вся Россия! – она же и мать.

Доказано! – доказано Научным Дарвинизмом,

Что будущее за Коммунизмом!

Революция видов не простит нас потом»! –

Вмешался товарищ, с красным бантом.

«Смотрите – а ботаники-то – не врут.

Что с обезьяной – чудеса! – делает труд.

Явно ни туп – а местами … а местами умён.

В КПРФ таких нет – как пит дать внедрён.

Про революцию видов я никак ни пойму.

Кто объяснит мне? – а заодно и ему.

Не поспевает он, мысль так и прёт.

Срочно медаль ему с надписью “путин” –

только чтоб “путин” был задом вперёд.

Вопрос … вопрос с алфавитом надо решать.

Читал, было, азбуку – ну, … ну, ни хрена не понять!

Да! – букв слишком много! – даже я не все знаю!

Оставить …. Рас, два, …. Оставить четыре я предлагаю.

Латинцы с латиницей для нас не пример!» –

Закончил член партии ЛДПР.

И тут я проснулся, открываю глаза –

Включён телевизор, канал номер два.

Переключил – ну, а тема – а тема одна.

Толкование.

Кляча – бессловесная – прикормленная сидаком.

Чудище – четырёх-телесое – на шее хомутом.

Что ж ты? – травоядная – не понять умом.

Стерпишь все – родная – что пряником, что кнутом.

Особенности Русского Языка.

ФСБшники – НКВДшники.

Полиция – переименованная милиция.

Слово «прокурор» – рифмуется со словом «вор».

Единороссы – массовые фальсификации, массовые вбросы.

Фамилия Путин – ноль целых пять восьмых от фамилии Распутин.

.

.

.

Вот она – правда-та – как есть – голая.

А у вас – в головах – вдруг любовь – однополая.

Отведайте-ка – да-да – вы – неприкасаемых каста.

Намажьте её себе на хлеб – вместо чёрной икры и масла.

Русский демарш.

Эй! – женщина! – эй! – мужчина!

А давайте мы друг к другу будем обращаться «скотина».

У скотины одна – хорошо – по жизни забота:

Равняйсь, смирно – равнение на идиота.

А чтобы ни-ни – не на всякие там, вражеские, Госдепы –

Вот вам – от НТВ – духовные на овечьи шеи скрепы.

Что?! – давайте! – покажите, как вы умеете ненавидеть!

Да – я хочу – я очень хочу вас всех обидеть.

Сами – все Госдепы Мира оставили не у дел.

Сами! – из Великой Нации превратились в скопище женских и мужских тел!

Где вы? – люди – один – словно в пустыне – один на краю.

Где вы?! – люди! – я всех – не надо – я и вас люблю.

Где вы?!!! – люди!!! – где ваши добрые!!! – ваши светлые, улыбчивые лица?!!!

Мне бы водицы – с тех лиц напиться.

Жопландия! – вид сбоку!

Да – господа товарищи – товарищи по стране проживания – да.

Направо Америка, налево Европа;

А посередине – а посередине большая, большая Россия.

Почему; возможно, спросите вы; ни нечто иное? –

Не знаю – не знаю. Говорят … говорят; что, якобы, время у нас сейчас такое.

Но, простите! – ни тоже ли самое некто говорил лет сто тому назад?!

Чем, Вы знаете, всё это закончилось и …. Не помню. Кто?! – кто тот невменяемый, извиняйте, гад?!

Время, как мне представляется, здесь не причём.

Так объясните же, в конце-то концов, мне дураку! – что у нас в России к чему и … и кто у нас в России почём?

Почему! – в самой большой – в самой большой, в самой богатой стране Мира! –

Старики монетки – копеечки подбирают, озираясь по сторонам стыдливо?

Почему! – как только у какого-нибудь бедолаги – у предпринимателя – дела пошли в гору;

Так ему! – тут же – повестка! – к Ж-образному, наделённому властью вору?

Почему в Госдуме?! – вор если и не каждый первый – то уж точно каждый второй.

Ну, а иначе как, к примеру, объяснить тот факт, что у нас в открытую! – в аптеках – в открытую торгуют наркотой?

Ратифицировать двадцатую статью, известной конвенции, у них, видите ли, всё руки не доходят;

А; опять-таки, к примеру; 300 000 непонятно за что! – налог, надо полагать, на правду – вот на это! – толкователи демократии – вот на это они время находят!

Почему – когда большая часть населения – в общем-то, неплохие люди – как минимум свиньи, как максимум хамы –

На телевидении – а оно, по большому счёту, сплошь государственное – нет ни прямого всему этому скотству осуждения – ни осуждения, ни социальной рекламы?

Как-как? – собираем, говорите, на Первом на лечение детей деньги? – ах, да – под словесную мастурбацию патриотов-нашистов.

А что если и нам – ну, не всё ж детишкам – потерпеть – помучаться? Не купить – не купить и всё тут – парочку – а? – парочку футболистов.

Почему у нас самые разбитые, самые некачественные и, в тоже время, самые дорогие в мире дороги?

Почему я! – видя всё это – должен спать спокойно?! – заплатив все причитающиеся с меня налоги.

Почему …? Ох, и хочется же порою вопрос не просто! – не просто в письменном виде! – а в письменном виде, да на заборе!

Ну, вот, какого ху…? Зачем – зачем во Владивостоке – вокруг – на Север, на Юг, на Запад – миллионы га – построили мост? – мост на остров; почитай, что в открытое море.

Видно … видно и впрямь: если у нас – в России – что-то и делается – то делается только лишь – исключительно – только лишь для того;

Чтобы, выражаясь словами А. Навального, распилить – распилить и вывести – вывести свалившееся на нас бабло.

У самих … У патриотов. … и деньги, и семьи уже давным-давно там – за границей –

И они же! – ну, не смешно ли? – и они же ещё и призывают! – и они же все ещё и в ожидании! – мало им – в ожидании иностранных инвестиций.

Почему, объясните, у нас всё чаще и чаще падают самолёты?

И за чей это, интересно, счёт проводятся в поддержку всего этого блятства митинги? – и митинги, и слёты.

Почему в государственных закупках через запятую: яхты, катера, дорогие машины, виллы.

Почем условными сроками отделываются выблядки педофилы?!

Почему пытают, избивают людей? – теперь уже и в полиции.

Почему Счётная Палата ни как во всём мире?! – в подчинении не у оппозиции.

Почему непрозрачны, засекречены силовых ведомств бюджеты?

Почему у нас! – при нашем-то пьянстве, при нашей-то нищете – самые низкие акцизы и на водку, и на сигареты?

Почему …? Вспомнил.

Почему лицо – лицо президента – лицо Владимира Владимировича Путина –

Так похоже, так похоже на морду Гришки – Гришки Распутина?*

*На критику реагирую правильно!

Да, согласен; ни мне – бандерлогу – судить старичка Распутина.

Да, согласен; нельзя быть настроенным исключительно на негатив.

Буду брать пример с того же товарища Путина.

Умище! – даже в белой ленточке ему видится презерватив.

Доброжелателям – в кавычках.

Кто вы?! – герои – тряпочные – нашего времени.

Не имени, не фамилии – без роду, без племени.

Я! – Щепоткин М. – я дам вам имя.

Вы! – вы все – одно большое, тявкающее вымя!

Что? – что вы меня всё пугаете? – что меня искать?!

Да – я сука – я гнида – я падла – я б-дь!

Да!!! – я Совесть ваша – стою у вас под окном.

Убейте – распните меня или … или пожалуйста –

ПОЖАЛУЙСТА!!! – откройте двери – впустите в дом.

Поэт в России – ….

«Пестики, тычинки; лютики, одуванчики» –

Бегают по клавишам тоненькие пальчики.

«Ах как хороши во саду цветочки» –

Кругленькие буковки, ровненькие строчки.

Толи мёд струится, мошек рой пленяет;

Толи наш поэт – свой стишок читает.

«Пестики, тычинки; лютики, одуванчики» –

Не поэты – а какие-то белые, пушистые зайчики.

Всё стерпит не бумага – всё стерпит Интернет.

Поэт в России – больше не Поэт.

Авторизация
*
*
Генерация пароля