Жизнь во Христе отца Вячеслава

Жизнь во Христе отца Вячеслава

Встречи – как я благодарна за них Богу. Сколько их незабываемых, теплых, душевных случается на моем пути. Вот старушка в потертой кофте-самовязке одиноко сидит на церковной лавке… Идет по сельской улице мужик, пошатываясь идет –  принял уж с утра… Девочка-подросток перебирает пальчиками по монитору своего бескнопочного »сотика», — обычные люди. Но стоит заговорить, как открывается их внутренний мир, да такой богатый, что дух захватывает…

Встреча с священником Никольского храма города Советский  Ханты Мансийского Автономного округа иереем Вячеславом (Атоманенко),  на первый взгляд, не обещала ничего необычного. Молодой священник, чье взросление пришлось на Перестроечные годы, когда ветер перемен  вместе со всякой шелухой принес и настоящие ценности – свободу слова, вероисповедания. Восприимчивая к новшествам молодежь легко подхватывала новые веяния, вот и пятнадцатилетний Слава однажды летним утром отправился в православный храм креститься за компанию со старшим братом и другом, особо не задумываясь над тем, как изменит это событие его последующую жизнь… Многие мои ровесники шли к Вере тем же путем, поэтому не его жизненной историей  запомнилась  наша встреча,  -она потрясла меня открытием собственного «я»- чем больше я узнавала своего собеседника, тем понятнее становились и мои собственные переживания детства, юности,  которые  раньше не могла объяснить:  тогда,  словно окунулась в собственное детство,  познала себя настоящую…

Так вышло, что с иереем Вячеславом я познакомилась намного раньше встречи с ним. Случилось это в лесном поселке Чантырья в Западной Сибири.

БОЖЕНЬКА ПРИШЕЛ..

Шесть лет назад чантырьская православная община  взяла в свое пользование здание бывших школьных мастерских. Перестроила их в храм во имя Блаженной Матроны Московской. Вместе с паствой трудился настоятель прихода, молодой священник,  после окончания тобольской семинарии посланный в город нефтяников Урай – центр тамошнего благочинья.

В архиве общины фотографии — память о тех днях: освящение купола, первый водосвятный молебен… Церковь была построена, община укрепилась, и отца Вячеслава перевели в другой приход, но, несмотря на то, что с тех пор прошло несколько лет, его бывшие прихожане не могут сдержать слез при воспоминании о своем любимом батюшке.

-В этом году заканчивает учебу класс отца Вячеслава, — рассказывала директор местной школы Татьяна Собровина. – то есть те ребята,  которым отец Вячеслав стал преподавать уроки Православия, когда они были в первом классе. Религия — предмет не обязательный,  поэтому, вначале, бывало, что на него приходил только один ученик, но батюшка никогда не отменял  занятие, а вел его в полном объеме так, как будто перед ним была целая аудитория. Говорил на понятном детям языке и так интересно, что встречи с ним вскоре стали для них самым любимым школьным  предметом. Во время этих занятий в детских душах закладывались основы настоящей личности. Сегодня это очевидно: батюшкины воспитанники отличаются от ровесников — все хорошо учатся, не сквернословят и не перенимают других вредных привычек, бережно относятся друг к другу, уважают взрослых, то есть в педагогическом смысле с ними никогда не было никаких проблем.

Побывав в поселковой школе, я поняла, почему на службах в храме во имя Матроны Московской всегда много  совсем юных прихожан.– Благодаря отцу Вячеславу – говорит заведующая чантырьским детским садом Валентина, — наши детки привыкли ходить в храм, а в батюшке души не чаяли, потому, что он их любил искренне, а, ведь ребенок чувствует малейшую фальшь, недаром говорят, что  устами младенца глаголет истина. Когда пришлось детям объяснять, почему занятий в детском саду с батюшкой Вячеславом больше не будет, они заплакали, а один мальчик спросил: Боженька от нас ушел?

Я была в Урае поздней осенью, и перед тем, как отправиться в обратный путь  через Советский, заехала в Чантырью забрать, собранные прихожанами Матронушкиного храма, гостинца для любимого батюшки и  записать ему их видеоприветы.

От Урая до Советского часов шесть  автомобильного пути. На подъезде к нему вспомнились мои  впечатления, когда я впервые побывала здесь несколько лет назад. Трубы газопровода, словно вздувшиеся жилы на натруженных руках первопроходца, вылезали из земли вдоль дорожного полотна федеральной трассы. Потом дорога подалась вправо к рядам одноэтажных домов, потом выбралась на оживленные улицы с пятиэтажками, затем вновь нырнула в частный сектор, и взгляд остановился на аккуратненькой краснокирпичной церквушке. Зашла поставить свечу.

В церковной лавке разговорилась с продавцом – моложавой темноволосой женщиной. Ее родители, как и другая молодежь конца 60-х приехали в этот суровый край по «комсомольской» путевке. Тогда здесь активно велась газо и нефте разработка и заработки были высокие. Осели. Родили детей. Но к 80-м годам прошлого столетия все, что можно было, разработали и лес спилили, так что перспектив для молодежи не стало – многие разъехались, остались одни старики. Их пока выручает пенсия, да огороды… Средний класс представлен, в основном, торговлей, да теми счастливчиками, которые работают на гозодобывающих и обслуживающих станциях. Единственно светлой частью рассказа моей собеседницы было лишь упоминание о новом втором священнике, недавно переведенном откуда-то с севера в их город. Она сказала о нем просто, но с особой гордостью – хороший батюшка у нас, очень хороший..

С этим хорошим батюшкой мне предстояло познакомиться лично через несколько лет – если бы мне тогда сказали об этом, я бы очень удивилась, но пути Господни неисповедимы…

Сидя в церковной трапезной в ожидании отца Вячеслава,  пытаюсь представить, что должен был переживать человек, сменивший не по своей воле благодатный нефтяной город, второй по комфортности проживания в округе, каким является Урай, на депрессивный городок, да еще с таким названием.  Трудницы, хлопочущие у трапезного стола, попутно беседуют со мною, и вскоре я узнаю, что отец Вячеслав приехал сюда с женою, двумя дочками, последней тогда было всего лишь месяц… Поселился в помещении административного корпуса, такого неустроенного и холодного, что по утрам в нем замерзала вода…  До него работа с паствой вне церковной службы здесь не велась совсем…Народа ходило немного, молодежь и вовсе не посещала церковь. А теперь и воскресная школа заработала, и православные курсы для взрослых, стал приукрашиваться храм, «помолодела» паства. – Он к каждому найдет свой подход, вразумит так, что навсегда запомнишь, — делятся со мною женщины, — а если поругает, то мягко, станет стыдно, но не обидно. Он вообще мудрый.

Ждать пришлось долго: пока батюшка не переделал все свои пастырские дела на выезде, прошло несколько часов, так что увидела я его перед самым началом вечерней службы. Он наскоро попил чаю и, извиняясь передо мною за нехватку времени, засобирался в храм, так что договариваться об интервью пришлось по дороге туда. Что ж, раз нет времени для обстоятельного знакомства сейчас, может, перенесем его на  окончание службы? После будет беседа с оглашенными и закончится она поздно… До разговоров ли будет тогда настоятелю храма? Но отец Вячеслав привык, что его «рабочий» день заканчивается около полуночи… Так и договорились…

НА ПРАВА НУЖНО УЧИТЬСЯ

-А во сколько лет лучше креститься? Какой наряд выбрать для этого? Подруга хочет быть крестной матерью нашей дочке, но она сама не крещеная. Можно и ей заодно с будущей крестницей покреститься?

В помещении храма царит полумрак – горят только лампочки в  церковной лавке, что при входе, да лампады у икон, так что я с трудом различаю лица задающих батюшке вопросы, а их много. В храм пришли не только оглашенные, желающие принять таинство крещения, но и  их родители, родственники, друзья. Они сидят на лавках, расставленных рядами вдоль стен. Рассказать бы священнику о символике таинства, его смысле, правилах, да и отпустить народ. Но лекция, именно так я представляла себе эту встречу, с самого ее начала перерастает в оживленную беседу духовного наставника с его опекаемыми.  Речь батюшки захватывает с первых минут не только образностью, правильностью и душевностью. Он приводит примеры из повседневной жизни и поэтому самые трудные вопросы становятся понятными.-Я прихожу в автошколу и ,не посетив, ни одного занятия, требую водительские права, ведь я заплатил за обучение! Выдадут мне их? Конечно, нет, потому, что сначала необходимо научиться водить автомобиль. Так и подруге вашей, прежде чем взять на себя духовное руководство над ребенком, необходимо не просто самой принять таинство крещения, а еще и научиться духовной христианской жизни.

Все разъяснено и обсуждено, но народ не торопится расходиться, —  не хочется расставаться с батюшкой, с которым так спокойно и уверенно. Кучка молодежи просто облепила его со всех сторон и так вместе они движутся к выходу из храма, задавая новые вопросы, едва беседа угасает: -А рыбачить и охотиться – это грех? –Если превращать это в страсть, — немного подумав, отвечает о.Вячеслав, — то грех, а если, по Паустовскому, с ружьем по лесу побродить, то почему бы и нет?

–В работе с прихожанами Вы часто вспоминаете мирянина  Славу, то есть себя до принятия сана? -именно с этого вопроса начинаю нашу беседу, когда из храма выходит последний прихожанин и мы , перейдя в административный корпус, поднимаемся на второй этаж в крохотную комнатку, служащую, по всей видимости, церковной бухгалтерией..

ПОМНЮ СЕБЯ…

Молодая пара, гуляющая по городскому тротуару со своим маленьким сыном, на минуту останавливается, чтобы расправить козырек детской коляски – начинается дождь. Но малыш не прячется от водяных струй, напротив, радостно протягивает ручки под стекающие капли. Ни раскаты грома, ни резкий ветер  его не пугают, ведь с ним  мама и  папа, и поэтому жизнь  прекрасна. Это ощущение тихой безмятежной радости от того, что рядом с тобою родные люди, способные защитить тебя от любых невзгод, вошло в жизнь моего героя впервые, когда ему было полтора года.

-А вот первое осознание того, что мир намного больше, чем семья, — говорит отец Вячеслав, —  что в нем есть не только свет, но и тьма, смерть, понял, когда мне было шесть лет и это открытие привело меня в шок.

Вот это да! Со мною было то же. Хорошо помню даже детали той обстановки, в которой это случилось. Ночью мне приснился сон, что моя бабушка умерла. Невероятно, но факт: это было, как то открыто моему детскому уму и я, проснувшись, горько плакала. Все взрослые, включая бабушку, пытались выяснить: в чем дело, но мне страшно было даже объяснить причину, понимание того, что бабушки не будет. Помню, что вместо ответа я крепко прижалась к ней и сидела так до самого утра. Никогда в жизни я не признавалась в этом, думала, что такое произошло только со мною и что это некая аномалия и вот слышу подобный рассказ. Оказывается, каждый ребенок проходит через перестройку осознания.

-Чем отличается верующий ребенок от того, кто воспитывается без Веры в Бога, — объясняет мой собеседник, — тем, что у него сложные человеческие проблемы  через религиозное восприятие становятся простыми, понятными. Вот и моя пятилетняя дочь недавно вдруг беспричинно расплакалась. Стали спрашивать: Что плачешь, Машенька? Она долго не могла успокоиться, а потом говорит: Папа, я не хочу, чтобы вы с мамой умирали. А я ей объяснил: А мы и не умрем. Ведь Иисус Христос не умер, а воскрес, — и у нее  все встало на свои места.

Сам о.Вячеслав родился в обычной советской семье рабочих Владимира и Валентины Атаманенко. Наверное, они любили друг друга, но расстались, когда Слава был еще маленьким. Причиной развода стал хулиганистый характер Владимира Васильевича. Из-за своей вспыльчивости отцу семейства приходилось не раз ночевать в отделении милиции. Но сын на отца не обижается:- Видимо, он  папа оказался не в своем времени, — размышляет он,- очень был похож на героя Тихого Дона Григория Мелихова: такой же упрямый, не терпящий недомолвок, компромиссов с совестью. Был очень эмоциональным, вот и пускался в драку каждый раз, когда не хватало устных аргументов. Горячей крови, казачьей был человек. Обладал живым умом – до всего пытался додуматься сам. Ему не давала покоя история собственного рода, который корнями  уходил далеко в Донское казачество. Но  в годы становления Советской власти семья деда вынуждена была бросить все нажитое и бежать с родных мест. За что простые казаки оказались в немилости у власти «рабочих и крестьян» взрослые тщательно скрывали от детей. Так что и отец передал своим сыновьям лишь рассказ о том, что их дед Василий  в Гражданскую войну воевал вместе с Чапаевым и был свидетелем того, как за ершистый характер Василия Ивановича ненавидели советские функционеры, Фурманов в том числе, постоянно напоминая ему казачье происхождение. На легендарного красного командира «точили  зуб» недоброжелатели и за Георгиевские кресты, полученные им  во время первой мировой войны. Василий Иванович не желал расставаться  с этими «царскими» знаками военной доблести. «Великие Октябрьские завоевания» не давали покоя Владимиру Васильевичу, все время, возбуждая в его мозгу вопросы: Почему при богатейших землях народ в советской России живет,  не сравнимо, беднее, чем в  России царской? Куда сгинула большая часть его предков? Слава с братом любили отца и продолжали общаться с ним даже после того, как у него появилась другая семья. Именно в отцовской библиотеке они впервые увидели  запрещенные советской цензурой труды Булгакова,  Ницше и Библию. В сознании юноши эти книги перевернули представление о человеческом бытие. На всю жизнь сын запомнил наставление отца: Сынок, живи по совести. Бог тебе тогда все даст!

-Теперь я понимаю,- говорит мой собеседник, — что это правило было для отца фундаментальным в жизни, и его он хотел передать и нам. Он в отличие, от многих людей его поколения, даже тех, кто считал себя верующим, понимал, что Бог не абстракция, что Он существует. Наверное, эта уверенность исходила у него из собственного опыта общения с Ним..

Что значат отцовские слова, Слава по-настоящему понял спустя много лет, когда сам пришел к Богу. Не простым был этот путь,- через долгие поиски собственного места в жизни, через метафизический мир, эксперименты, желания чуда… Дойти до цели  ему удалось, наверное, благодаря молитвам бабушки  Веры Пантелеймоновны, Она долго жила в Теречном района Чечни. К старости переехала на родину в Ставрополье. Иконы, хранимые  в ее доме, Слава стал вспоминать особенно часто, когда захотелось самому понять смысл бытия: для чего живу? Свое первый осознанный шаг в Православный храм герой моего рассказа называет чудом.

ТИХАЯ РАДОСТЬ

Вечер. Мороз. По улице  Нижнего Уренгоя бежит парень. Снег скрипит под ногами, на раскрасневшихся щеках появились белые пятна – парень замерз, но глаза его светятся счастьем, он, словно не замечает обжигающего колкой стужей ветра.- Наверное, на свидание бежит, — подумает прохожий и ошибется: торопится парень на церковную службу в местный храм во имя Серафима Саровского. И если бы вдруг этому прохожему взбрело в голову остановить того парня и поинтересоваться, что же там  есть такого притягательного для молодого симпатичного неженатого человека? Слава, а это был именно он, наверное, пожал бы плечами: что-то, что трудно объяснить словами,  и рассказал бы случай как однажды таким же жутко морозным вечером он шел по улице. Чувствуя, что замерзает, решил свернуть на городской базар погреться в каком-нибудь торговом павильоне. Было уже поздно и поэтому, оказалось, что огонь горит только в одном ларьке. Им оказалась церковная лавка, которая по невероятному стечению обстоятельств в тот день впервые открылась. Отогреваясь, Слава разговорился с продавцом – мужчиной средних лет, рассказал немного о себе: приехал  со старшим братом из Ставрополья на заработки. Устроился в одну торговую фирму, так что в материальном плане все нормально, а вот в духовном…Собеседник тоже рассказал свою жизненную историю, в которой было все: и нестроения, и горе, и радости. Душевный покой он обрел только тогда, когда пришел к Богу. Беседа затянулась, так что огонек в окне того ларечка горел в тот вечер допоздна.

А на следующий день Слава впервые открыл дверь Уренгойского храма и с тех пор стал проводить  там все свободное время. Там же он впервые почувствовал желание быть в православной церкви не только прихожанином и паломником…

-Помню это состояние до сих пор, — улыбается своим воспоминаниям о. Вячеслав, — как-то отпросился пораньше с работы, чтоб успеть  помочь священнику перед службой. Вбегаю в ограду и говорю сам себе: Вот я и дома и сам опешил от этих слов: Что я сказал? Кем я буду в этом доме?

В ДИВЕЕВО НЕ ОШИБАЮТСЯ…

-Ты священник?- Спросила монахиня,  принимавшая записки в Дивеевском монастыре. Нет? Так будешь! И добавила:- Мы не ошибаемся. Ее слова звучали в Славиной голове  всю длинную дорогу домой. Мечта, зародившаяся где-то внутри его сознания однажды морозным уренгойским вечером, с этого момента обрела ясные очертания. Конечно же, из него вчерашнего непоседы и балагура, пастырь, вряд ли, получится, но, что если просто  помогать священнику…. Вскоре такая возможность представилась.

Молодой  настоятель храма в Ямбурге  отец Алексей любил миссионерствовать:- Вот преподобный Филофей, — говорил он Вячеславу,  — отправлялся в походы в то время, когда здесь в Сибири дорог не было, звери дикие на людей нападали, язычники стрелами встречали…Нам же благодать какая дана:  хочешь на машине путешествуй, хочешь — на самолете, на лодке, а самое страшное, что может с нами случиться-нас не поймут. Но, мы тогда еще раз приедем, и вразумлять своим примером будем. Слава оставил свою работу и отправился с о.Алексеем «крестить Сибирь» Вдвоем они объездили не одно селение севернее Урегоя, побывали в Заполярье.

-Я пономарил, — с теплотой в голосе вспоминает мой собеседник своего духовного наставника и все, что связано в его судьбе с Уренгойским и Ямбурским приходами. Однажды о.Алексей говорит мне: — Давай-ка в семинарию поступай. Я тебя благословляю.

ЕСЛИ ТЫ ИМЕЕШЬ СВЯТУЮ ЛЮБОВЬ

то иди в монастырь и пребывай в этой любви. Если не имеешь, то создавай семью и учись совершенно любить, — эти слова святого Феофана не покидают голову семинариста с того самого момента, как он решил готовить себя в монашество. В Тобольск приехал знакомый монах с Афона. Обещал забрать туда Вячеслава, но у него не было загранпаспорта. Вот когда он четко почувствовал грань покаяния «…не моя воля будет, а сына твоего и Бога моего. Дай мне разум творить волю твою…»

-Я понял, что тогда не был готов к монашеству и поэтому Он туда меня не пустил.

После окончания семинарии новоиспеченный священник трудился в православной гимназии Тобольска. Так, вершилась воля Его. Было очень тяжело – наставлять духовно подрастающее поколение в то время, когда сам  еще был духовно не опытен. Сегодня мой собеседник вспоминает это время с благодарностью: приобретенный опыт пригодился позже, когда по благословлению Епископа Тобольского и Тюменского Димитрия он отправился в Западно-Сибирский городок Урай, там его определили посещать  школы в поселках Мортымья, Половинка, Мылымья… Но самые теплые отношения сложились с чантырьцами. Необычность места?

-Да нет, — размышляет мой собеседник, — Благодать, которую испытываешь там, не от места исходит, а от необычайной простоты этих таежных жителей, их непосредственности и кристальной душевной чистоты, что приближает человека к Богу. Я у них научился многому. Там для меня раскрылась мудрость преподобного Амвросия: можно умно говорить, но слова будут пусты, а можно не говорить, но связь пойдет от сердца к сердцу.

Небесная покровительница Чантырьи Блаженная Матрона Московская. Может, туда молодого священника привела именно она? На этот вопрос он пожимает плечами: может быть, ведь первая встреча с Матронушкой  запомнилась на всю жизнь.

-Было это еще во время учебы в семинарии. Решил на каникулах съездить в Москву в гости к другу, он мне деньги на поездку выслал, и вообще помогал, потому, как я был тогда бедным студентом. Приехал. Жена друга посоветовала сходить в Покровский монастырь.

За благословением к матушке   Матроне мой герой отправился первым делом  и с женою  после  венчания..

-Это очень важно для молодоженов, — говорит о. Вячеслав, — прежде, чем в свадебное путешествие отправляться, получить благословение святых.- Мы тогда объехали и Троице-Сергиеву Лавру, и Донской монастырь. Очень люблю святителя Тихона, — прямо по сердцу он мне.

Особое отношение у моего героя сложилось и к сибирским святым Иоанну Тобольскому и Гермогену, что понятно: Тобольск занимает в его жизни особое место: там укрепилась его вера, там он осознал свой путь во священство, там встретил супругу.

Во время его учебы в семинарии в Тобольске произошло великое событие: явление мощей святого Гермогена.

ПРИКОСНУТЬСЯ К СВЯТЫНЕ.

Имя Тобольского святителя Гермогена в истории Русской Православной церкви связано с самыми трагичными ее страницами. Это он заставлял Григория Распутина клясться на Библии в том, что оставит  царскую семью. За его ретивое охранения от влияния сибирского «целителя» попал в немилость к августейшим особам и был сослан в Тобольск. Сибирская ссылка самого царя Николая Второго примирила с ним преподобного. Он поддерживал его молитвенно, посылал духовные книги. Остался стойким борцом за благочестие и после царской казни, и после победы воинствующего атеизма. Отлучил от церкви Сталина. Был зверски замучен большевиками…

Из уст в уста верующих передавалась информация, что тело  святителя похоронено под Златоустовским пределом Софийского Собора Тобольского кремля, но где именно? Святыню искали с самых перестроечных времен, но, видимо, прав был патриарх Алексей – не время. Оно настало  тогда когда в Тобольском кремле начались реставрационные работы. Пол в одном месте вдруг стал проваливаться, и через некоторое время был обнаружен железный гроб. В то время это событие бурно обсуждалось в медиа пространстве, мол, при обнаружении гроба  священника,  его тут же и  уничтожили, залив цементом. Отец Вячеслав — один из очевидцев тех событий, расставляет все по своим местам. Во-первых, на гроб, действительно попал цемент, но как все Господь устроил: гроб самого святителя был помещен в очень крепкий каркас из железа толщиной 1 мм  и поэтому сам гроб и мощи   не повредились.

-Мы семинаристы, -вспоминает о.Вячеслав, – не имели права присутствовать на открытии гроба,  но нам достался демонтаж склепа. Я стал копать землю и почувствовал, что от нее идет тонкое благоухание. Удивился: Откуда это? Друг на это сказал: – Ну, ты даешь, ведь здесь лежал святой! Благоухающую землю взять на память не разрешили, но зато настоятель монастыря благословил взять по кусочку от железного гроба святителя. Теперь  отец Вячеслав носит его, зашитым в подрясник, и говорит, что его силу ощущает постоянно. — Бывает, что очень устал или что-то не ладится. Помолюсь, и силы тут возвращаются.

Чудотворной частицей поделился он и со старшим братом.-Подарил ему фотографию, а в нее заламинировал святыню. Брат мой живет невоцерковленно, но однажды позвонил и рассказывает: — Представляешь, поехал на рыбалку и в лесу застрял в трясине. Выбраться самому не реально. Помощи просить не от кого – заехал далеко телефонный сигнал не ловится. Сел в отчаянии и вдруг мысль сама по себе пришла: я ведь не один со мною  Гермоген. Достал его фотографию и попросил помощи. И будто кто-то сзади машину подтолкнул.. – выехал и благополучно  домой добрался.

…ИНО ЕЩЕ ПОБРЕДЕМ…

В эпоху развитого социализма  города с названием Советский, были в разных местах страны. Идею такого наименования понять не сложно: они были как символ новой формации людей – строителей коммунизма. Сегодня «Советские» города вызывают лишь иронию. Нечто-то похожее испытываешь, въезжая в Светский, город, расположенный в северной части Западной Сибири. Улицы какие-то безликие, с домами-близнецами советской архитектуры в виде домов-коробов, и возведенных, по всей видимости, в наше время спортивных и торговых пластиковых сооружений. Храм во имя Николая Чудотворца, выделяется на фоне частных домов, но смотрится уютно….

В пер вое мое посещение его мне запомнилась икона Божьей Матери темноликая… Поставила свечи, даже не задумываясь, что приеду сюда еще когда-нибудь – и вот сейчас  уже часа два разговариваю с отцом Вячеславом и думаю, что могу, наконец, задать провокационный вопрос.

— Вас убрали с Чантырьского прихода, несмотря на то, что Вы очень много для него сделали и заслужили любовь тамошних жителей…

-Да, это все бабушки придумали, — перебивает меня мой собеседник, — Это был промысел Божий —  в Советском в то время строился храм, вот меня и определили сюда. Сам город, правда, произвел удручающее впечатление: мы ехали по главной улице. Была еще не зима, но уже не осень: всюду серость, какая-та безысходность…

Не трудно представить душевное состояние священника, покинувшего не по своей воле, любимый приход в маленьком уютном поселке… Еще печальнее мне представляется положение его жены, молодой женщины, еще не оправившейся от родов. Как устроятся? На что будут жить?

-Встретили нас по-доброму,- словно угадав мои мысли встрепенулся отец Вячеслав, — Поселили в церковную гостиницу, оставили нам ужин…

Мне хочется возразить, но вместо этого я цитирую строчку из «Жития протопопа Аввакума», где протопопица  «… опосле на меня пеняет: Долго ль-де, протопоп, мучения сея будет? И я ей сказал: Марковна, до самыя смерти. Она же против того: Добро, Петрович, и мы еще побредем впред…» Насколько характер  матушки Ольги близок к образу Настасьи Марковны?

— Настолько, — отвечает батюшка, — что меня она иногда настораживает: обычная ли она женщина, достоин ли я ее? До сих пор у нас нет постоянного жилья. До теперешней квартиры сменили в Советском две. Платили очень много, сейчас, слава Богу, с нас берут за жилье по льготной цене, а она мне как=-о заявляет-Может, нам пора переехать?, Засиделись на одном месте…

-Каким был ее путь в матушки?

— Поступила на  иконописное отделение по воле родителей. Как я понял, что именно она – моя половинка? Просто однажды какой-то голос внутри указал на Олю. Я посмотрел на нее внимательно и удивился: почему раньше ее не заметил? Случилось это на третьем курсе, а раньше я, действительно, не обращал внимания на девушек вообще – готовил себя к монашеству и внушал сам себе, что подругами моими должны стать литургия и катехизис.  Мы с семинаристами даже разыгрывали на эту тему сценку. Традиция театральных постановок на темы священнописания у нас были заложены еще при апостоле всея Сибири преподобном Филофее Лещинском. После второго курса стал определяться. Хотел найти для себя монастырь, где есть устоявшееся старческая школа. Но понял, что если срочно не начну жить для кого-то, то превращусь в сухарь. Наверное, тогда возникло желание настоящей любви.

После окончания семинарии молодой священник женился, стал инспектором в Тобольской православной гимназии и…студентом исторического факультета Тюменского педагогического института.

-Потому что понял: педагогические знания священнику просто необходимы, ведь к нему обращаются за всевозможными советами люди и если духовный наставник не владеет общими знаниями педагогики, то будет «плавать», а значит, и наша церковь в глазах мирского человека будет выглядеть не убедительно. Вообще считаю, что каждый человек, если он не хочет, чтобы мозги зачерствели, должен учиться до самой смерти.

-Про Вас еще говорят, что Вы обладаете даром провидения…

-Провидение – это дар святых, от них оно не может навредить человеку. А  священнику Господь  дает направление размышлениям на исповеди, через него Бог связывается с человеком,. Сам постоянно удивляюсь: откуда во мне та или иная мысль? Серафим Саровский говорил: Надо погрузить свой ум в Евангелие. Необходимо насыщаться святым писанием.

ЧЕРНОЕ ИЛИ БЕЛОЕ – ПУСТЬ САМ БОГ РЕШАЕТ…

— Вам приходилось сталкиваться с одержимыми? – еще один вопрос, который мне почему-то захотелось задать о. Вячеславу.

-Первое мое святое место, где я увидел небо на земле, была Почаевская Лавра. Около часа  ночи встали с другом читать  Акафист Богородице и я увидел бесноватого. После их приходилось встречать довольно часто и здесь. Обычно одержимость случается с людьми после запоя. Вот недавно пришел в храм  парень, рассказывает мне про бесов, которые мучают его. Спросил его имя, а он его забыл! Вспомнил только после того, как я его святой водой окропил.

-А   Вы демонов боитесь?

— Конечно, ведь я же  человек. Боюсь, что встречусь с нечистой силой и не буду  силен, чтобы достойно противостоять. Но что такое страх? Это есть мысль о страхе. Когда я о нем мыслю, значит, во мне недостаточно любви к Богу, к людям…

-И этой любви вы посвящаете свои проповеди. А еще о чем говорите прихожанам?

— О грехах… К сожалению, вижу их постоянно и в других, и в себе. Вообще, современный мир словно, в сетях запутался в грехах. Освободиться от них можно только смирением.

— И встать с колен? Россия, действительно, как говорится в этом призыве, брошенном народу сверху, так унижена, а кем?

-Понять ностальгию наших людей по советскому прошлому, когда СССР являлся сверхдержавой, можно. Но сегодня во время глобализации, это, по-моему, утопия. Обрести гордость за собственное государство можно только, став, практикующим христианином. Когда у каждого россиянина будет хоть капля того христианского опыта, который описал в своей книге «Моя жизнь во Христе» Иоан Кронштадский, тогда Россию ничего не сломит, только тогда наша Родина сможет стать сильной державой.

Наталья Чернова-Дрксвянникова.

 

 

 

Автор публикации

не в сети 5 дней

Наталья Чернова

Наталья Чернова журналист из Казани

Комментарии: 17Публикации: 26Регистрация: 28-02-2018

Об авторе

Наталья Чернова author

Наталья Чернова журналист из Казани

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
*
*
Генерация пароля