Архив категорий Поэтические предложения

Особенности Русского Языка.

Вчера.

Запретила Дума мат.

Ну, а как же «депутат»?

Запрещать, так запрещать.

Депутат – всё та же б-дь.

Вы, конечно же, не поверите но – но, есть – есть ещё среди наших чиновников – среди чиновников, среди депутатов – чиновники и честные – да. Я, признаться, и сам – в этакое-то! – и сам не верил, а … а, вот, вчера! – вчера убедился. Рассказываю.

Прихожу я, значит, со своею …. О двух неделях хождения до – до вчерашнего – я, понятно, как о само собою разумеющимся умалчиваю. Так вот. Прихожу я, значит, со своею слезами укапанной челобитной – в смысле с предложением – к вроде б как нашему, к вроде б как избранному, к вроде б как депутату – очень – очень, если по горизонтали, большой человек. Прихожу; часа … Всё как полагается. … часа три – благо, что секретарша с … с формами – часа три в приёмной; снизошёл – вызывает. «З-здравствуйте» – это я – я, ему – не получилось – переволновался. Не из-за секретарши, нет – вообще. «Что у Вас?» – головы не поднимает, пишет – Цезарь – всё успевает – пишет что-то. Разрешите, говорю, представиться: я, записывать не обязательно, такой-то такой-то; денег – понимаю – денег не прошу, если бы, всё гораздо – гораздо хуже; да-да, именно; прошу об участи но – зато – зато людям – Вашим непосредственным – польза; мне – вроде б как тоже – постольку поскольку; Вам – о всех о нас неусыпно пекущемуся – моральное удовлетворение. Минут … минут, наверное, двадцать – минут двадцать, если не больше, пред ним распинался. Сколько …. Недели две – две, две недели! – пока ходил – обороты заучивал. Сколько слов – сколько слов! – слов, между прочим, и трудно-выговариваемых тоже – из себя если и не с первого, то уж со второго раза точно по… пона… выговорил. Сколько …. На двадцать первой – на двадцать первой или около – на двадцать первой или около заметил. Так, ведь, заметил – б-дь этакая – не в том смысле, что, дескать, согласен – давай попробуем – сей смысл, судя по всему, ему незнаком – а заметил – пекущейся-то наш – а заметил в том смысле, что не барское, понимаешь ли, это дело и вообще: «У меня – у народного – голова не дом советов; у меня – у подавляющим большинством голосов избранного – таких как ты тысячи; а тут … Ох. … а тут ещё телевизионщики; к заместителю, к помощнику». Что ж, думаю, ладно – хрен с тобой – к помощнику, так к помощнику – иду до помощника. Ну, и что? – что бы Вы думали? Захожу …. Сразу! – сразу принял! Захожу я …. Почему сразу? – сейчас – потерпите. Захожу я к этому самому … Чтоб его. … к этому самому заместителю – захожу я … Чтоб его ещё раз. … к этому самому помощнику – захожу и …. Верите? – не успел. Не успел я – я, столь коварным образом вдруг обнадёженный! – к этому самому заместителю – к этому самому помощнику в ноженьки – ну, а иначе как? – в ноженьки бухнуться, как он – он, столь коварным образом меня и обнадёживший – вот так прямо мне и заявляет: «Пятьсот тысяч – пять-сот, а иначе – а иначе» говорит «я ни то, что пальцем» – мне в нос указательным тычет – «с меня» говорит «даже волосинка – даже волосинка и та – за здорово живёшь-то – и та не упадет» – и … и в глаза, в глаза мне зырк – зырк и не моргает. Смотри, дескать, какой … Нет, ты смотри! … какой я честный. В общем, …. В общем, поверил … Зырк, и не моргает! … поверил я ему. Да и …. Нет. Ну … ну, Вы посудите; посудите сами. Как?! – как мне было не поверить, когда он – помощник – когда он наполовину лысый! – заметьте – наполовину. Ошарашенный – пристыженный столь … столь невиданной, столь … столь неприкрытой честностью – честностью; как Вы, конечно же, и в самом деле заметили; возведённой в принцип! – плетусь к себе, плетусь до дома; плетусь до дома, дабы – дабы осознать – дабы пережить ту мысль, что – что для такого честного – что для такого наичестнейшего человека – в принципе, в принципе – а … а найти – всего-то! – найти, насобирать «пять-сот» – я, знаете ли, и «чего пятьсот?» – а мне всё одно – и «чего пятьсот?» не стал спрашивать – у меня, увы, получится лет этак … лет этак через те же пятьсот.

Прихожу домой – душ, ужин, телевизор …. Не до шуток – будет – не до шуток далее. Телевизор, в телевизоре депутат – он – тот самый. Вернее, … Как бы это? … голова – всё остальное – а всё остальное, извините, это на букву «Ж» – очень даже возможно, что и не поместилось – голова в телевизоре. Толи … толи голова, толи …. И как это, интересно, я раньше – странно – раньше не заметил. Телевизор он … Телевизор, телевиденье. … он, наверное, будучи порождением чистого, будучи порождением без примесей эмоций разума – разума технаря – создаёт представления куда как более – в отличие от созерцания непосредственного – куда как более действительности соответствующие. Две трети – и это, внимание, как минимум! – две трети этого самого «толи» – толи головы, толи чего ещё – щеками – о, ужас – щеками заросло. О шеи – вернее, об её отсутствии – я, понятно, в виду этой самой шеи отсутствия уж и не заикаюсь. Так вот. Вывалил; а по-другому, пожалуй, здесь и не скажешь; пекущийся наш всё, что там у него поверх окостенелости наросло; вывалил и …. А вообще – если подумать – то для депутата – для депутата любого – голова предмет … Да тут и думать нечего. … голова предмет необязательный – нет, необязательный. Засидалище – вот. Главное – судя и по нашим законам тоже – засидалище пошире. Так вот. Вывалил, значит, пекущейся наш все, что там у него …. Нет – не знаю. Думал-думал, думал-думал; а … а как назвать, не знаю. Что-то … что-то мягкое, что-то … что-то важное и …. И мягкое, и важное, и … и не понятное одновременно. Имидж – имидж, наверное. В общем, вывалил он … Вывалил, как я понял, впрямую – не в записи. … имидж свой, семьдесят два по диагонали, неприкосновенный на весь экран; вывалил, поднапрягся, поднатужился и давай, и давай с коррупцией бороться. Щечищами трясёт: доколе, мол, можно; воруют, давайте что-то делать; мы, депутаты, тоже; да-да, и мы; мы огого, не сидим; уж вы мне поверьте; не сидим, сложа руки. Вот, насчет того, что они, депутаты, тоже – тоже воруют – я, в общем-то, не сомневаюсь – нет, не сомневаюсь. А, вот, насчет рук! – а, вот, насчёт рук, извините, есть – есть у меня несварение. Ну … ну, где?! – где, где это видано? – где; где это слыхано, чтобы депутаты! – депутаты!!! – и … и вдруг руками. Не головою – толи есть, толи нету – не засидалищем – толи мандатом, толи местом в парламенте наречённым, а … а руками!!! Хотя … хотя, кто их знает; может, … может, где и руками. Под стол – или что там у них – под стол-то к ним – к шалунишкам нашим – не заглянешь. А вообще – как это понимаю я – уж пусть они … Шалунишки-то. … уж пусть они лучше руками – уж пусть они лучше руками, чем головой. Ведь, согласитесь, у них – у депутатов – мозги …. Ах, да – виноват. Мозги – мозги это когда много. Ведь, согласитесь, у них – у народных-то – моз… Мозгулинка. … мозгулинка только в одном … Одна на всех – та, что за слюна-выделение отвечает. … только в одном направлении и шевелится – в направлении желудочно-кишечного тракта. Так, коли всё настолько, может …. Предложение. Может, как Вы считаете, её того? – зелёнкой? Засохнет – точно – точно Вам говорю лучше – лучше будет. Ну, …. Ну, невозможно! Как? – как дальше-то работать?! – и всё хуже, и хуже, и …. Я, честно говоря, ещё там – у помощника – ещё там всё понял. Понял, что этот, прошу прощения, мордатряс – не от слова «лоб» – с этим, ещё раз, жопа-головым – не от слова «лысина» – с этим самым жопаголовым в засос! Я, вот, и завелся – ранее, знаете ли, не наблюдалось – и завёлся поэтому. Короче – а короче так. Кто, будучи отмороженным чуть-чуть менее, в запой; кто, будучи отмороженным чуть-чуть более, в террористы; ну, а я – будучи отмороженным в аккурат между – я в писаки, а то и … Вдруг не круглый. … а то и в писатели. Может, как знать, ещё и в рифму – с такой-то Властью – и в рифму по-насочиняю. Это, сдаётся мне, раньше: «Поэт в России …». Нет – не по-насочиняю – а потому что могу. Как это, не помню точно, писатели преуспевшие – преуспевшие, как правило, больше в лизоблюдстве, чем в творчестве – наставляют не преуспевших. Можешь не писать, не пиши? – не буду. По-на-записываю – если, разумеется, Господь пошлёт.

Выйду на сцену, закачу глаза.

Прочту стих, прочту два.

В чём моя Правда? – самому б понять.

Ведь, я могу – могу, я в силах не писать! –

не в силах не записывать.

Это, надо полагать, раньше: «Поэт в России – больше чем Поэт». А сейчас – при этих-то – а сейчас те, кто не поэты – и я, конечно же, не поэт ничуточку не менее – они, знаете ли, тоже – да – тоже поэты – тем и живём.

Пусть, не поэт.

Пусть, не поэт я – так – самоучка.

Пусть, рифма моя – словно дворовая, хромая сучка.

Что мне терять? – плевать на бдительность!

Вспарю! – раскроЮ словом своим корявым нашу действительность!

Хлынет дерьмо! – жрите, лакайте в погонах твари!

И Сергея – Магнитского кровь – красная – вместо кетчупа Кари.

Нет – не поэт! – не скрыться, не спрятаться за гневом народным!

Но я и там – за решёткой – буду – я и там останусь свободным.

Ну, а сожмётся – свобода моя – до краёв, до размеров неподвижного тела;

Пусть, кто-то скажет: Поэт – не иначе – умирать молодыми – обычное, среди Поэтов, дело.

Реквием.

Взмах рук – и ноты дружной стаей,

Ломая пред собой границы бытия,

Влетели в зал – на пике ожиданий –

От Гения всем нам послание неся.

И разум, что всегда всё знает,

Непостижимой простоте дивясь! –

Смиренно чувствам уступает,

Ничтожности своей стыдясь.

Мурашками бегут по телу звуки.

В самое сердце в диссонанс ворвутся! –

И через край, под занавес этой желанной муки,

Вдруг по щекам – слезами очищения прольются.

Ангел-Хранитель – там, за гранью Мироздания!

Прошу – прошу тебя – ты не спеши.

Нести на подпись акт списания –

Оттаявшей – смотри – оттаявшей моей души.

Расплата.

За дробью дробь – дождь по стеклу; ключи – не сохранив тепла руки – на гвоздике застыли.

Глаза – о, этот взгляд – слезинка через край, реснички зачастили!

Не надо – не надо так! – родная, милая! – но, не молчи – но, не молчи; прости! – прости!!!

Что это? – гром? – и только эхом, кровь в висках: пусти, пусти, пусти.

Да-да, конечно; из…. Не сон ли это – не могу проснуться!

Моя ль рука не смеет руки твоей коснуться?!!!

Лишь аромат – лишь лёгкий аромат взмах завитушек милых в прихожей на прощание оставил.

Мгновение – и он – и он вслед за тобой растаял.

Ну, вот и всё:

Не просыпаться – радостью светясь, как день погожий;

Подушечками пальцев не пробежать по жилке голубой под нежной кожей,

Не уходить на … Спи-спи. … на цыпочках и не спешить к обеду,

Не строить планов за столом громаду,

Не слышать колокольчик смеха твоего в награду! –

И в бесконечности идей – увы – и в бесконечности идей достигнуть точки;

Не слыша Ангела в себе – не слыша Ангела в себе не написать ни строчки.

Бежать? – куда? – куда?! – есть ли сильнее – есть ли злее в мире боль?!

Чтобы не думать – не надеяться но, только ты, пожалуйста, не допусти – не надо – не позволь!

Да – я хочу – хочу, хочу тебя забыть!

Но, позабыв, чем – чем, как не тобой – как не воспоминаниями жить?!

Вселенной мало, мою вину вместить.

Слов, слов не хватает: как? – как мне тебя молить?!

Нет – не вернуться – не смею грешный больше Ангела коснуться!

Как душу – душу как …?! Ты вынь – ты вынь её – стерплю.

Ведь не прощённую – боюсь – боюсь я! – не прощённую в вине топлю.

Как … как той – как сильно той – с кем грех делил – любимым быть? –

Чтоб имя – драгоценное – чтоб имя драгоценное при ней не обронить.

Расплаты выбор не большой:

Меж … меж вечной мукой и … и пустотой.

Вокализ.

Мне не любви известны трюки.

Напрасных слов не говори.

На черных клавишах разлуки,

Лишь только имя назови.

Услышишь скрипки моей муки.

Почувствовав измены яд,

Пилой вопьются её звуки –

Гармоник бесконечный ряд.*

И вот тогда – в кругу поруки –

Поняв, что нет назад пути;

Ты вспомнишь, как порхали руки;

По белым клавишам любви.

Чужие.

Два чужих человека – вдруг столкнулись в метро.

Не проснулись обиды – глупых ссор вороньё.

Не осмелилась ревность учинить свой допрос.

Только, робкое: «как ты?» – глаз усталых вопрос.

Только в памяти дерзкой обожгло вдруг «ЛЮБЛЮ»! –

Губ желанных дыханье в объятий раю!

Только сердце, очнувшись, сдавило виски.

Но, бессильна – бессильна та боль перед бездной тоски!

Только, в горле – не выдохнуть – глыбой «ПРОСТИ».

Двух чужих человек – вдруг скрестились пути –

Молчаливым упреком распятой Любви.

* * *

Забыть? – забыть.

И Вера – всё может статься – будет ещё – ещё хранить?

Надежда, пусть вопреки всему, согреет;

И уголёк, что в сердце тлеет,

Ещё вдруг вспыхнет, заиграет кровь! –

И, наконец, придёт она – Любовь.

Любовь – да-да – с её ладоней вновь испить,

И будут – будут ещё силы жить!

И что не вечно всё опять не верить,

Ночами чувства рваной рифмой мерить!

Но, лишь чуть небо озариться;

Та радость, что в груди с приходом дня родиться,

Вдруг, через край, на чистый лист строкой прольётся;

И прочитав, в ответ не ты – другая улыбнётся.

И, может быть, придёт пора себя простить.

Одно – одно я не смогу – забыть.

Нежданная гостья.

Любовь? – ой-ой – наслышан разного, наслышан.

Не вовремя ты – тут, понимаешь, дел выше крыши.

Так, чем обязан? – чем могу служить?

Ты … ты извини, что … Ну. … что не могу впустить.

Куда ж ты … ? Куда ж ты прёшь?! – дааа, наглости тебе не занимать.

Какое право ты! – фантазий глупых плод – имеешь?! – всё за меня решать.

Пусть, для других – да – для других ты, может, и отрада;

Но, от меня – но, от меня-то! – а? – какого? – какого хрена тебе вообще надо?!

Не ждал – вот уж не ждал на свою голову напасть.

Не ем – не ем, не сплю! – ну, надо ж так … По глупому. … ну, надо ж так по глупому попасть.

Скопил, было, деньжат – всё – дурак – всё выложил –

Вот, только что штаны – последние – ещё не заложил.

Ишь, разошлась – кыш! – покой ей не по нраву.

Ну, ничего – найду – дай, только, срок – найду я на тебя управу.

Или … или ты думаешь, что я боюсь?

Впрочем, …. Ох. Впрочем, делай что хочешь – я сдаюсь.

Ты знаешь – не сочти это за лесть;

Не пойму что, но … но что-то в тебе есть.

Ты, уж, прости – был я … был я немного грубоват.

Вот, так всегда: наговорю – наговорю, потом и сам не рад.

Тебе, наверное, всё это не впервой.

Ни потому ль … ни потому ль зовут тебя Святой?

Ни это ль …? Стоп. Ни это ль счастье? – дерзости твоей достойным быть;

И …. Странно. … и, покорившись, голову перед ….

О, нет – опять, опять ни то! – не покориться;

А нежностью, как лунный свет, перед тобой излиться.

Молить; дышать тобой и, облаком взлетев, небес коснуться;

Не поднимая глаз, на землю с утренней росой вернуться

И чистым в этот Мир, как в Храм войти;

Слова, что не найду никак, суметь найти

И клятвой в верности навек себя пленить

Так, чтоб без тебя ни дня – ни дня не смел бы я прожить!

И, может быть, тогда даровано мне будет вновь:

Право надеяться, что не оставишь ты меня – Любовь.

Ну, дурак.

Вот опять ты: дурак, да дурак.

Ну, скажи – объясни, что не так?

Что там прячешь? – взглянуть не даёшь.

Ой, смотри – ведь, дождусь же – уснёшь.

Как уснёшь, распахну одеяло.

Подивлюсь – хороша, только мало.

Вот бы выросла ты до небес,

Я забрёл бы в твой сказочный лес.

А в лесу я б не просто плутал.

Чудо холмик бы там отыскал.

Ух, скатился бы с чудненькой горки;

Приоткрыл бы две влажные створки.

А как вспомнил бы, вдруг, что нагой;

Я бы спрятался внутрь с головой.

А чуть глубже совсем горячо,

Но снаружи я слышу: ещё!

Ты не хочешь меня отпускать.

Раз дурак, можно что? – обижать?

Согласен.

Есть такие, у девушек, штучки –

Мужики без них – ну, ни дня.

Доведут ведь, зассанки, до ручки.

Видно, грех сей мне брать на себя.

Ух, как выставлю все их в столбик –

Или нет – неудобно – вряд –

И прощай моральный мой облик;

Не получится, чтоб не подряд.

В общем, так – мужики: заявление;

И, до первого Января,

Сдать все штучки мне на хранение! –

Только, браться, чур, за края.

Весна.

А у наших у ворот

Что-то мурлычет кошке кот.

И сосед, что за стеной,

Вдруг не ругается с женой.

Дядя Ваня – старый пень –

Лечит виаграю мигрень.

А безутешною вдовой! –

Сверхсрочник пущен на постой.

Полярник Лёха прислал фотки:

Жив, здоров; в командировке.

И даже там сошли снега,

Олени пробуют рога.

Сдаётся это всё она.

Пришла проказница Весна.

Поспеют к Рождеству дары,

Будьте же счастливы и Вы.

Рождественская песенка.

Первая звездочка в небе найдётся;

Кончится пост, праздник начнется.

Елку нарядим, свечи зажжем;

Вся семья в сборе, бокалы нальем.

Время друг другу обиды простить;

Хорошее вспомнить, плохое забыть.

Время Рождественской Сказки пришло,

И первый тост: за Рождество!

Ночь над Землей, миллионы огней.

Двери открыты для добрых людей.

Маски наденем, друзей обойдём;

Старых всех вспомним и новых найдём.

Хороших людей на свете не счесть,

В каждом из нас что-то светлое есть.

Мир добрым задуман, не станет в нем зла;

Нельзя не поверить в канун Рождества.

Нет большего счастья, чем счастье дарить;

Нет радости большей, добро сотворить.

Пусть к каждому песенка эта придёт;

Достаток, здоровье, Любовь вам несёт.

А кончится праздник, не надо грустить;

Светлое чувство будем хранить.

Будем немножко детьми оставаться,

Добрые сказки станут сбываться.

День Рождения.

У котёнка Борьки сегодня День Рождения!

Просит Маша папу купить Борьке печение.

Куклу, шоколадку и конфет лукошко.

А ещё папа купил молочка немножко.

Обиженный начальник.

Отчего Начальник – и никак не улыбается?

Ему что? – его начальничья зарплата не нравится?

Или, быть может, смотрел он кино;

Сказали в кино: запрещено!

Всем! – всем главным начальникам не улыбаться!

Железа! – а то железа – руководящая – начнёт сокращаться.

А впрочем – ой, нет – столь важный вопрос не решить нам с наскоку.

Давайте-ка … давайте-ка мы подойдём к вопросу сбоку.

Вот, сбоку – вот сбоку смотреть, так Начальника пучит.

А сзади – а сзади … Кто смелый? … геморрой его мучит?

А вдруг – ох, я и думать боюсь! – отравили?

В столовой – в столовой из общей кастрюли Начальника накормили.

А может …. Вот гад! – стоматолог садюга.

Пришлось, коли он, горемычному туго.

И, ведь, не просто коварство – возведённое в куб!

Вырвал, надо полагать, не коренной – если бы – вырвал, надо полагать, передний зуб.

Вот чем – объясните – чем Начальнику руководить?!

С такою, вроде б как, головою и не улыбнуться – и не улыбнуться, и не укусить.

Ладно – и безголовых вовсе – чего уж – у нас и безголовых хватает.

Здесь, в общем-то, не это – согласен – здесь, ведь, что напрягает.

Первое слово – вспоминайте – у начальников «так»?

Ну? – а теперь? – что теперь-то получится?! – «fuck»?!

Невосполнимый – огромнейший Делу Мира нанесён урон.

Вот, к примеру, приспичит Начальника – приспичит выступить – выступить в ООН.

Это, знаете ли, не тапочкою – нет – не тапочкою по трибуне стучать.

Это, знаете ли, она и есть – да-да – та самая – та самая Мать.

А что … а что если зам – не дурак, молодой –

Встречается на стороне – тайно – да с его женой?

А то … а то уж и вовсе! – много хуже того!

Метит …. Ой – подождите. Метит, подлюка, на место его!!!

И секретарша – ух! – наверняка – наверняка обижает.

Он к ней с намёками – так, нет – нет, не понимает!

Скажите: а тот, что с оглядкой зовётся Самим,

Сегодня здоровался за руку с ним?

Нууу …. Тогда не пойму – знаю одно:

Начальникам с нами! – ой нелегко.

Осторожно – пресс-са.

Значит, так – рассказываю.

Иду – никого не трогаю – радуюсь жизни, наступившему лету.

И тут – падлы – и тут мне вручают – бесплатно! – вручают газету.

Через некоторое время – в метро – через некоторое время замечаю,

Что … что я! – верите? – эту газету – эту газету читаю!

По диагонали:

Ужас – апокалипсис – померк дневной свет.

В Испании Мадонна показала жопу – а у нас в России нет.

Но теперь и мы! – тоже! – члены ВТО.

Интересно: что нам покажет Иглесиас? – тот, что Хулио.

Читаю, читаю; и …. Впрочем, вот это! – вот это, в общем-то, уже понятно.

Прочитываю её всю; так, как вручена! – помните – вручена газета бесплатно.

Ладно – через сорок, сорок пять минут приезжаю домой.

Вернее, домой приезжает то – то, что ещё сорок, сорок пять минут назад было мной.

Приезжает – раздевается – съедает, скотина, мой ужин! –

Телевизор, пиво, …. Всё – и, даже, сайт rosgubskat.com ему (или ей) уже, в общем-то, и не нужен.

Но, тут! – к счастью – остатками моего былого сознания эта тварь всё-таки понимает,

Что телевизор – телевизор! – за неё уже и думает – и думает и решает!

Нет – нет, нет, нет – господа, хорошие; извините.

Хотите в мою замечательную голову срать? – платите.

Плохой.

Итого:

Из мебели – подоконник; присел пожрать – только ложка;

В углу …. В углу на гвоздике – кое-какая, старенькая одёжка.

Ничего не поделаешь: отовсюду гонят, для всех плохой.

Всюду, куда не ткнись, жопа – а я Гемарой.

Ух! – ух как пахнуло смрадом призрения!

Это – не видать – там кто? – жопажители не случившегося испражнения?

А я, вот, не знаю – как? – как в жопе можно не бедствовать;

Если к ней – к поганой – целиком и полностью не подходить, целиком и полностью не соответствовать.

Так что – хорошие – учитесь – завидуйте! – я плохой!

Да, да; по уши сам но – но для неё – для жопы – уж никак не свой.

И если Владимир Владимирович Маяковский – он и сейчас – ассенизатор.

То я …. Нет – я не Гемарой. Я Клизма – заполучите – я Клизма ваша! – в обхвате, как минимум, земной экватор.

Желчноротикам.

Родился стих – чуть на другие непохожий.

И вот – почувствовав своей слоновьей кожей –

Уж тут как тут, на именины

Сбежались и критики, и кретины.

Кстати! – вы не замечали, как эти слова похожи?

Просто у «е» и у «н» – вы присмотритесь, присмотритесь – поокруглее рожи.

Послушайте – критики – и округлившиеся кретины:

Вам что? – мало рифмованной мертвечины?

Расчавкались, сопли свисли! –

Пожиратели живой, новорождённой мысли.

Размеры, рифма! – удел рабов!

Съели? – любители пособий по сколачиванью лакированных гробов.

Мой вам совет – дорогие критики –

И прочие, примкнувшие к ним анал-итики.

Не запускайте – с присущим вам щенячьим рвением

Займитесь – займитесь внутричерепным запоро-лечением.

Кто-то внёс вклад – а вы до-вложение.

Поднатужьтесь – ну – сделайте перистальтическое движение.

Да! – пучеумие! – пучеумие из-за несварения!

Выкиньте! – на помойку! – на помойку учебники стихосложения!

Видно, не впрок – нет – не впрок вам сиё учение.

Коли забыли, что перо – «перо» имеет не одно значение.

За тех, кто что-то не сумел – не выстрадал – кто … кто вам не подошёл.

За тех, кто больше потерял, чем не нашёл.

За тех, в кого сегодня высокомерием своим плюёте;

И тех, чью песню завтра; быть может, не поняв; желчной строкой прервёте!

За тех, ….

За всех, кто вас простил – кто предпочёл покой.

Я … я не прощаю вас – не вправе – сам такой.

Я 421-й! – докладываю!

Еду я, значит, сейчас по Моховой –

И … и вот те раз – 001-го обгоняет 002-й.

Ну, 001-й … Мужик! … голову из машины, сопли летят – не кричит – орёт!

Что орёт? – ой – ой, не спрашивайте – не спрашивайте, не спрашивайте! – принесу издателю, прочитает, морду набьёт.

В общем: орал он вот так орал, испражнился; дело, понятно, не лёгкое; ну, думаю всё – выдохся – устал.

Как же – размечтался. Словарный запас кончился, так он – верите – задницу вслед за головою на светофоре достал –

К 002-му, пока красный, подбегает;

Откуда-то из последней … Да-да – из неё, из неё. … откуда-то из последней удостоверение извлекает.

Давай-давай-давай; нельзя, нельзя подлеца упускать!

Вот он – вот он-то случай! – удалась – удалась жизнь – по морде корочкой отхлестать!

Сила есть; да и второму, смотрю, ума не надо крутизна прёт.

Задницы уже две – на Моховой пробка – стою – стою; ни взад, ни вперёд.

Задница первая она … она, конечно же, намного – намного круче.

Ну, а когда и первая, да ещё и поверх второй! – так это, знаете ли, уже и круче аж … аж самой навозной кучи.

Вы бы; господа иностранцы, любители сафари; при….

Извините.

Сзади – на Джипе – 007-й.

Боюсь – ну, ведь, изойдёт – ну, ведь, изойдёт же сейчас слюной!

Милый – милый, хороший – да, что ж я тебе?! – на встречную вылезу?!

Опаздывает. Не иначе кино – про Бонда – про Джеймса Бонда – вот-вот начнётся по телевизору.

Так, что?! – господа иностранцы! – готовьте мани!

Куплю Запорожец с украинскими номерами;

Встану на перекрёстке, открою капот –

Хамство без правил – вот это я понимаю – вот это экстремальный спорт.

Ну, накой? – ну, накой вам эта Африка?! – ну, посудите сами.

Пообщайтесь – пообщайтесь-ка вы лучше с нашими – с реальными пацанами.

Вот он – хорош – не торопится, обратно идёт.

Удостоверение открыл – всё сходится – закрыл; откуда достал, туда же и суёт.

Довольный! – будто … будто после облегчения.

Будто … будто на три года вперёд сходил – после трёх лет терпения.

Ладно – проехали; дышу глубоко, спокоен, мыслями … мыслями уже дома.

Вот те два – 003-й обгоняет 002-го.*

……………………………………….

Однажды в Сочи.

В железе – в оковах беспрецедентных мер –

Толи, на алтарь всемогущей Геры; толи, на торчащий, извините, хер –

В паутине липких, заплёванных улиц –

Хоккей – куриный – хоккей куриный из двенадцати куриц.

Ой, а там! – наверху! – наверху, что за шум?! – суета-сумятица.

Жлоб? – ну, надо же – жлоб по жёлобу в корыте катится.

Люди – люди! – нехватки кислорода синдром?

Вы бы … Дешевле будет. … пустили, под горку, мешок с гавном.

Или …. Ах, да: дороже денег, важнее самого важного.

Что ж. Понты сегодня по 30 450 – вы не поняли – 30 450 – это с каждого.

А ну-ка! – чего-чего там ручонка детская в кулачке зажала?!

На операцию? – плевать – смотрите вот … Натощак. … рекламу гастала.

Одно – в пуговицах глаз одно! – боязнь.

А я бы и не прочь – первым лицом да … да, перед всем Миром в грязь.

24.04.2014.*

Хай! – Я. Одиннадцать ноль-ноль – сяжу – какаю.

Памятник – нерукотворный – с ранья себе ляпаю.

Позавчера, как вы помните, было жидко; вчера … вчера густо!

А, вот, сегодня – а, вот, сегодня как бы вообще – вообще не было пусто!

Так что, страждущие вы мои, извиняйте; не обес….

Да, шучу – шучу я! – я сам обессужусь.

Вы же меня знаете – пугаю – сейчас, сейчас поднатужусь.

Что б я – да ею – да … да, с такою сракаю! –

Я вам и сегодня – я вам и завтра – я вам и послепослепослезавтра на… накакаю.

Одиннадцать ноль-пять.

Ого! – наклал, в смысле выдал, из себя я немало.

Как бы …. Ох. Как бы меня ЦРУ! – с этаким-то – ЦРУ не поймало!

Позвольте, Владимир Владимирович, я выражу Ваше – правильное мнение.

Пора бы нам с Вами уже и саму Математику запретить – и … и её вражеское обеспечение!

Ну, вот – а вы боялись – так оно само собой и вышло.

Слово! – слово оно ведь тоже – всё равно, что дышло.

Всех, между делом, об-лайкал; всех от-хакер.

До завтрава, всегда ваш – блогер КА_КАКЕР.

*24.04.2014 – очередной спектакль с г. В. В. Путиным в главной роли.

Из зала.

Я – такой-то, такой-то – блогер. А как бы нам сделать так, чтобы ЦРУ мои гениальнейшие посты не читало?

Ответ.

Интернет под контроль – надо.

Сон на заданную тему.

Диван – телевизор – канал номер два.

Дебаты. Ведущий: «Тема у нас одна!

Кто?! – кто за Путина первый – а кто первее?!

Два микрофона …. Есть желающие?! – ну же! – с… смелее.

Да, что ж вы …?! Спокойнее! – спокойнее господа!!!

Микрофона – ау-ууу – микрофона два!

Вы у нас кто? – член Справедливой?

Так, что ж Вы кусаете члена Единой?!

Не приближайтесь!!! – встаньте сюда.

А Вы – эй, член Единой! – пройдите туда!».

Член из Единой России не ждёт;

Ещё на бегу – сам слово берёт.

«Вы слышали?! – выборы! – выборы в этом году!

Требую! – требую переименовать букву [ПЭ] в букву [ПУ]!».

Член Справедливой России помялся, помялся;

Но … но, быстро нашёлся – не растерялся:

«Об этой ошибке мне известно давно!

Я бы и сам! – смущает одно!

Прежде чем букву достойно назвать,

П”, в алфавите, надо с “А” поменять! –

иначе … иначе народ может нас не понять!».

«С “П” начинается слово “пробел”.

А, вот, заканчивается! – а, вот, заканчивается на “Л”!

Кто всех живее? – сама ты … поизда.

Даёшь букву “Л”! – только “Л” вместо “А”!

Революция …!

Врёшь! – он не л… не лысый! – то … то у него всё лоб!

Ишь осмелели как – вор! – контра, жлоб!

Ильич он и ныне! – непобедим!

Лежит наготове! – почти невредим!

Всех! – наш Ильич всех осчастливить сумел!

Даже у них! – даже в Латинице есть буква“Л”!

Завоеваний … завоеваний вам не продать!

За мной вся Россия! – она же и мать.

Доказано! – доказано Научным Дарвинизмом,

Что будущее за Коммунизмом!

Революция видов не простит нас потом»! –

Вмешался товарищ, с красным бантом.

«Смотрите – а ботаники-то – не врут.

Что с обезьяной – чудеса! – делает труд.

Явно ни туп – а местами … а местами умён.

В КПРФ таких нет – как пит дать внедрён.

Про революцию видов я никак ни пойму.

Кто объяснит мне? – а заодно и ему.

Не поспевает он, мысль так и прёт.

Срочно медаль ему с надписью “путин” –

только чтоб “путин” был задом вперёд.

Вопрос … вопрос с алфавитом надо решать.

Читал, было, азбуку – ну, … ну, ни хрена не понять!

Да! – букв слишком много! – даже я не все знаю!

Оставить …. Рас, два, …. Оставить четыре я предлагаю.

Латинцы с латиницей для нас не пример!» –

Закончил член партии ЛДПР.

И тут я проснулся, открываю глаза –

Включён телевизор, канал номер два.

Переключил – ну, а тема – а тема одна.

Толкование.

Кляча – бессловесная – прикормленная сидаком.

Чудище – четырёх-телесое – на шее хомутом.

Что ж ты? – травоядная – не понять умом.

Стерпишь все – родная – что пряником, что кнутом.

Особенности Русского Языка.

ФСБшники – НКВДшники.

Полиция – переименованная милиция.

Слово «прокурор» – рифмуется со словом «вор».

Единороссы – массовые фальсификации, массовые вбросы.

Фамилия Путин – ноль целых пять восьмых от фамилии Распутин.

.

.

.

Вот она – правда-та – как есть – голая.

А у вас – в головах – вдруг любовь – однополая.

Отведайте-ка – да-да – вы – неприкасаемых каста.

Намажьте её себе на хлеб – вместо чёрной икры и масла.

Русский демарш.

Эй! – женщина! – эй! – мужчина!

А давайте мы друг к другу будем обращаться «скотина».

У скотины одна – хорошо – по жизни забота:

Равняйсь, смирно – равнение на идиота.

А чтобы ни-ни – не на всякие там, вражеские, Госдепы –

Вот вам – от НТВ – духовные на овечьи шеи скрепы.

Что?! – давайте! – покажите, как вы умеете ненавидеть!

Да – я хочу – я очень хочу вас всех обидеть.

Сами – все Госдепы Мира оставили не у дел.

Сами! – из Великой Нации превратились в скопище женских и мужских тел!

Где вы? – люди – один – словно в пустыне – один на краю.

Где вы?! – люди! – я всех – не надо – я и вас люблю.

Где вы?!!! – люди!!! – где ваши добрые!!! – ваши светлые, улыбчивые лица?!!!

Мне бы водицы – с тех лиц напиться.

Жопландия! – вид сбоку!

Да – господа товарищи – товарищи по стране проживания – да.

Направо Америка, налево Европа;

А посередине – а посередине большая, большая Россия.

Почему; возможно, спросите вы; ни нечто иное? –

Не знаю – не знаю. Говорят … говорят; что, якобы, время у нас сейчас такое.

Но, простите! – ни тоже ли самое некто говорил лет сто тому назад?!

Чем, Вы знаете, всё это закончилось и …. Не помню. Кто?! – кто тот невменяемый, извиняйте, гад?!

Время, как мне представляется, здесь не причём.

Так объясните же, в конце-то концов, мне дураку! – что у нас в России к чему и … и кто у нас в России почём?

Почему! – в самой большой – в самой большой, в самой богатой стране Мира! –

Старики монетки – копеечки подбирают, озираясь по сторонам стыдливо?

Почему! – как только у какого-нибудь бедолаги – у предпринимателя – дела пошли в гору;

Так ему! – тут же – повестка! – к Ж-образному, наделённому властью вору?

Почему в Госдуме?! – вор если и не каждый первый – то уж точно каждый второй.

Ну, а иначе как, к примеру, объяснить тот факт, что у нас в открытую! – в аптеках – в открытую торгуют наркотой?

Ратифицировать двадцатую статью, известной конвенции, у них, видите ли, всё руки не доходят;

А; опять-таки, к примеру; 300 000 непонятно за что! – налог, надо полагать, на правду – вот на это! – толкователи демократии – вот на это они время находят!

Почему – когда большая часть населения – в общем-то, неплохие люди – как минимум свиньи, как максимум хамы –

На телевидении – а оно, по большому счёту, сплошь государственное – нет ни прямого всему этому скотству осуждения – ни осуждения, ни социальной рекламы?

Как-как? – собираем, говорите, на Первом на лечение детей деньги? – ах, да – под словесную мастурбацию патриотов-нашистов.

А что если и нам – ну, не всё ж детишкам – потерпеть – помучаться? Не купить – не купить и всё тут – парочку – а? – парочку футболистов.

Почему у нас самые разбитые, самые некачественные и, в тоже время, самые дорогие в мире дороги?

Почему я! – видя всё это – должен спать спокойно?! – заплатив все причитающиеся с меня налоги.

Почему …? Ох, и хочется же порою вопрос не просто! – не просто в письменном виде! – а в письменном виде, да на заборе!

Ну, вот, какого ху…? Зачем – зачем во Владивостоке – вокруг – на Север, на Юг, на Запад – миллионы га – построили мост? – мост на остров; почитай, что в открытое море.

Видно … видно и впрямь: если у нас – в России – что-то и делается – то делается только лишь – исключительно – только лишь для того;

Чтобы, выражаясь словами А. Навального, распилить – распилить и вывести – вывести свалившееся на нас бабло.

У самих … У патриотов. … и деньги, и семьи уже давным-давно там – за границей –

И они же! – ну, не смешно ли? – и они же ещё и призывают! – и они же все ещё и в ожидании! – мало им – в ожидании иностранных инвестиций.

Почему, объясните, у нас всё чаще и чаще падают самолёты?

И за чей это, интересно, счёт проводятся в поддержку всего этого блятства митинги? – и митинги, и слёты.

Почему в государственных закупках через запятую: яхты, катера, дорогие машины, виллы.

Почем условными сроками отделываются выблядки педофилы?!

Почему пытают, избивают людей? – теперь уже и в полиции.

Почему Счётная Палата ни как во всём мире?! – в подчинении не у оппозиции.

Почему непрозрачны, засекречены силовых ведомств бюджеты?

Почему у нас! – при нашем-то пьянстве, при нашей-то нищете – самые низкие акцизы и на водку, и на сигареты?

Почему …? Вспомнил.

Почему лицо – лицо президента – лицо Владимира Владимировича Путина –

Так похоже, так похоже на морду Гришки – Гришки Распутина?*

*На критику реагирую правильно!

Да, согласен; ни мне – бандерлогу – судить старичка Распутина.

Да, согласен; нельзя быть настроенным исключительно на негатив.

Буду брать пример с того же товарища Путина.

Умище! – даже в белой ленточке ему видится презерватив.

Доброжелателям – в кавычках.

Кто вы?! – герои – тряпочные – нашего времени.

Не имени, не фамилии – без роду, без племени.

Я! – Щепоткин М. – я дам вам имя.

Вы! – вы все – одно большое, тявкающее вымя!

Что? – что вы меня всё пугаете? – что меня искать?!

Да – я сука – я гнида – я падла – я б-дь!

Да!!! – я Совесть ваша – стою у вас под окном.

Убейте – распните меня или … или пожалуйста –

ПОЖАЛУЙСТА!!! – откройте двери – впустите в дом.

Поэт в России – ….

«Пестики, тычинки; лютики, одуванчики» –

Бегают по клавишам тоненькие пальчики.

«Ах как хороши во саду цветочки» –

Кругленькие буковки, ровненькие строчки.

Толи мёд струится, мошек рой пленяет;

Толи наш поэт – свой стишок читает.

«Пестики, тычинки; лютики, одуванчики» –

Не поэты – а какие-то белые, пушистые зайчики.

Всё стерпит не бумага – всё стерпит Интернет.

Поэт в России – больше не Поэт.

Ода Инженеру Сергею Королеву

1

Не раз из пепла Русь вставала,

Мы тем, кто был до нас, не судьи,

Страна трудилась,  воевала,

А поднимали Её – Люди!

Такие, что из тленной плоти,

Но не жалели свое тело,

И слово воплощали в дело,

И хлеб свой добывали в поте…

И горевали при потере,

Любили во грехе и в вере.

 

Живые были, не стальные

И не по-гжельски  расписные.

 

Сказать, что Русские — строптивы

И запрягать-де не спешат?!

Вот, подковал блоху Левша,

А результат  — локомотивы

Простор бескрайний бороздят,

Дорог  железных вьются сети,

Пусть избы строим без гвоздя,

Но нам подвластно все на свете:

В безвременье, в лихие годы

Страна – не тонущий кораблик,

Возведены громады фабрик,

Стоят и строятся заводы!

 

Во имя Родины и веры,

Без слов пустых и мыслей сирых

Ваш труд прекрасный, Инженеры,

Подобен сотворенью мира!

Кто изменяет лик планеты?

Мысль метит в новые высоты.

Вот человек идет по свету

И верно грезит о полетах,

Уж не припомню в век который

Вершить надумал чудеса:

Поднял над шхуной паруса

И вышел покорять просторы.

 

И так столетия текли

В хронологической пыли.

Настал машинный и крылатый

Неповторимый век двадцатый,

Не благолепный, не спокойный,

Мятущийся в кровавых войнах.

 

О, мысль – грядущего слуга,

Ей в радость новые вершины…

И вот, сминая стан врага,

Идут в прорыв бронемашины.

Идут, как смерч, им нет преград,

И враг разгромлен и повержен,

Не надо пафосных тирад,

Кто славен — тот в словах воздержан.

 

Да, наши горячи сердца —

Горят и светят  (полагаю),

Наш инженер с лицом творца,

Горшки не боги обжигают!

Нам ждать подарков от судьбы,

Витать над бренностью материй?

В порыв души высокий верю,

А путь труда – как путь борьбы!

 

2

Судить превратно не берусь —

Все та же ль ты, Святая Русь?

Былого сладостны мотивы

Пока традиций буквы живы?

Все те же ль образа во храмах

Или вождей портреты в рамах,

Затмили свет и смысл вообще

И все усилия вотще?

В работе, в суматохе дней

Все так же ценно слово «честь»?

Не отрываться от корней —

Вот в этом высший смысл есть!

 

Прогресс начался не вчера

И кто сказал, что нет души

У вдохновенного пера

И вычислительных машин?

Мечта исполнится сполна,

Залогом – радиоволна!

Боюсь, не подберу фонем

Для электронных микросхем…

 

Жизнь новых требует законов,

Других идей и скоростей.

Век новый — эрой электронной

Провозгласим для «Новостей»!

 

Но вечно будет длиться Эра

Конструктора и инженера!

 

3

Век двадцатый – век военный,

Повзрослевшие подростки,

И все так же незабвенны

Наши русские березки.

До внезапных слез лиричны,

Юности далекой чувства

Своей свежестью обычной

Без уловок, без искусства!

 

По случайности, быть может,

Спорить не берусь при этом,

Вырос Королев Сережа

Инженером — не поэтом!

Не смутили его: ивы

Да по берегу дороги,

Город на холмах красивый

И Днепровские пороги.

Коль скажу, не будет слишком —

Был он от роду, наверно,

Любознательный мальчишка,

С крепкой жилкой инженерной.

Энергичный и вихрастый.

Он из тех, кто созидает,

Имя им  — Энтузиасты,

Их порыв не увядает.

 

4

Учеба – дело долгих лет

И только на мажорной ноте…

Сошелся клином белый свет

На увлекательной работе,

В ней было все, по сути, ново

Для Инженера Королева.

Он шел неторною тропой,

И первые его успехи

Звучат прелюдией скупой  —

Грядущего величья вехи!

 

Уж было сказано не раз:

Гранится доблестный алмаз

В лишениях и поэтапно.

И вот, блеснет огнем внезапно,

Цветком раскроется талант

И засверкает бриллиант!

 

И впрямь судьба героя била,

Характер создает горнило!

Он стойко нес свой тяжкий крест,

И порицанье, и арест!

 

Он дело возлюбил,  как воздух,

Он шел через девятый вал,

Не просто крылья создавал —

Мечтал, душой стремился к звездам!

Но в чем была его звезда?

Иной растрачивал года,

Чтоб разобраться в слове « кредо»!

Вот изысканиям ответ:

Творец оружия победы

И баллистических ракет.

Своей задачей неизменной,

Своим призванием считал

Исполнить «чистых вод кристалл» —

Шаг к покорению Вселенной!

 

Быть может, прозвучит банально,

Что в этом путь его астральный!

Скажу посредством громких слов —

Он был основой из основ.

Каков!  Конструктор Генеральный,

Творец-мечтатель гениальный

И воплотитель вещих снов.

 

Всегда приподнято живой,

По воплощенью – рулевой.

 

К служению своей отчизне

Его дорога привела,

Он ставил труд превыше жизни

И дело во главу угла!

Не покидал и дни, и ночи

Цеха и кабинет рабочий.

 

Была крепка его натура!

Там был его любимый дом,

Где вздыбил степь ракетодром,

На  полигоне Байконура!

 

Возможно, вид Казахской степи,

Его к свершеньям вдохновлял —

На горизонте сопок цепи,

Вокруг бескрайние поля,

И ветер то поет, то воет,

Волнует шелковый ковыль

И поднимает к небу пыль –

Такой вид дорогого стоит!

 

И пару слов, так, между прочим,

О прелести пустынной ночи:

Лишь догорит закат имбирный

Долины  засыпают мирно

И ветер прекращает  дуть.

Взрыв чувств не передать словами,

Когда вверху над головами

Зажжется светлый Млечный путь.

И ты в плену мечты мгновенно

Готов лететь на край Вселенной.

 

5

О человек, ты — сын Земли!

Величию идей внемли!

Хочу пропеть я оду снова

Делам Сергея Королева.

Вот он, дитя стального века,

И энергичный, и живой

Поднял к высотам Человека

И след в веках оставил свой.

Для вечности совсем немного?!

Он в Космос проложил дорогу!

 

А помните, как не спеша,

Блоху подковывал Левша?

Так, если очень захотеть,

То можно к звездам полететь!

 

Жизнь движет сменой поколений,

Далек в пространстве путь земной,

Придет, бесспорно, новый Гений,

Но это будет век иной!

 

Он станет «Гуру», в свой черед,

Столпом земли, центральным нервом!

Но все же память не умрет,

О том, кто был однажды первым!

 

6

Ну что ж, осталось подытожить,

Всему свой надлежит итог,

И больше память не тревожить,

(И я тем грешен, видит Бог).

 

Поведать возрасту весны

Немного истин прописных?

 

Но нет, не будет изречений,

Тирад, высокопарных фраз,

Затасканных нравоучений

В изящном стиле — на заказ…

 

Скажу лишь так, не тронув  суть:

По силам выбирайте путь!

Да, точно! Именно по силам,

И сделайте его красивым!

КАК ЛЕГКО НАПИСАТЬ ПАРОДИЮ (статья)

Алексей МИЛЬКОВ

 КАК ЛЕГКО НАПИСАТЬ ПАРОДИЮ (статья)

 

Эпиграфы

Не побивайте пародиста камнями – пародист не виноват, что вы, уважаемые писатели и поэты, сами ему даете повод пародировать вас.

Автор

 

Поэт – тот ценен для народа, за кого берется хваткой пародист.

Автор

 

 

С некоторых пор цена пародиста стала высока и значима – и вот почему.

Сначала немного предыстории.

Всё зависит от того, что мы понимаем под пародией, что такое пародия вообще, какова история её развития и для чего она нужна. Слово “пародия” происходит от греческого “пара” и “оде” – песнь. “Пара-” означает нечто близкое, но вместе с тем противопоставляемое. Слово “пародия” относится к большому классу пара-слов: паранойя (против разума), парадокс (против ожидаемого), паразит (против пищи) и т.д.

Вот точка зрения гениального поэта, на которого писались пародии и который сам был не прочь этим побаловаться над другими:

 

     Мне не смешно, когда маляр негодный

     Мне пачкает Мадонну Рафаэля.

     Мне не смешно, когда фигляр презренный

     Пародией бесчестит Алигьери…

                        (А.С.Пушкин “Маленькие трагедии”)

 

Пушкин высказывает возмущение, но не более того. Он прекрасно знает, что на пародиста нельзя катить бочку, что с ним надо жить в согласии, как с соседом-пьяницей. В старину нравы были проще и честнее. Пародистам не предоставляли бумажное место, театральные подмостки и эфир. Их просто подводили к дыбе и в понятной физической форме объясняли, что они поступают нехорошо, некрасиво, неэтично, зловредно, вредоносно, злопыхательно и пасквилянтно. Скорее всего, тогда их называли охальниками, те, кто ведёт себя непристойно, или охульниками – кто порочители, хулители.

Но как быть, если кто-то вызывающе кликушествует и его авторское “я” бесцеремонно выпирает из всех пор произведения? В этом писатели всегда преуспевали, поэтому были неугодны завистникам и власть предержащим. Оно, это “я”, становилось бельмом в глазах, и вот тут-то автора, когда его заносит, хорошо бы и… по сусалам. Что было бы правильно, справедливо, наглядно, и ему неповадно. Но на дворе другие времена, и гуманные законы не позволяют это делать. А вот бить не автора, как первопричину, а его строчки, как литературный объект, можно и нужно, чем и занимается пародист. И он выходит во всеоружии своего острого слова смело на авансцену, точнее, на охоту и даже на тропу войны против всего наносного и неудобоваримого в его понимании. Пародист рассуждает: “Автор виноват уж тем, что хочется мне лягнуть (заткнуть) его”.

Пародист воспринимает поэтов и их стихи, как красную тряпку, от вида которой если не звереет, то хватается за оружие. Совесть позволяет ему поднимать только пишущее перо. Пародист проводит большую профилактическую работу среди писателей, ставя их на место, чтобы они не костенели, не заносились, не звездились, где не надо не гнездились, благоразумно мыслили и были ответственны и требовательны к своему творчеству. На первых порах о нужности пародиста, как щуки на карасей в озере, предупреждали по аналогии с известной фразой, когда-то звучавшей в каждом салуне Дикого Запада: “Не стреляйте в пианиста – он играет как умеет”.

Отстрел пародистов прекратился в одночасье. Ситуация изменилась резко с появлением Александра Иванова (1936 – 1996 гг.), самого великого из пародистов, писавших на русском языке. У Иванова уникально смешные пародии, это безусловно. Он обладал абсолютным вкусом, но кроме того, копаясь в чужом белье, у Иванова был острый глаз на любую грязь, дуаль, неточность или погрешность поэта, при этом представлял увиденное ярко и объемно, как бы под неким углом зрения от выпуклого зеркала.

Имея опыт написания пародий, могу сказать, что пародист пишет по принципу: смотришь в книгу – видишь фигу. Этих “фиг” у каждого писателя немало. Пародисту остается только преподнести “фиги” свету, минуя автора, даже игнорируя его, не спрашивая его согласия, воруя его строчки и манипулируя ими. Еще пародиста делает пародистом его нацеленность в точку, ему говорят: тут про Фому, а он своё – что про Ерему.

В какой-то момент поэты очнулись, найдя в этом выгоды, и пародии от пародистов стали желаемыми, потому что создавали рекламу пародируемому. Многие малоизвестные поэты утром просыпались знаменитыми, благодаря пародиям на них.

Пародист стал вхож во многие круги, особенно приглянулся политиканам, которым нужны пародии и эпиграммы, направленные на своих противников. Александр Иванов немножко преуспел в этом в сложные 90-е годы, в чем признался строчками:

 

Ты пиши, пиши, пиши,

Сочиняй весь век,

Потому что пародист –

Тоже человек.

 

Он не хочет затянуть

Туже поясок.

Для него твои стихи –

Хлебушка кусок.

 

Ты пиши и мой призыв

Не сочти за лесть,

Потому что пародист

Тоже хочет есть!

 

Губила пародистов чрезмерная желчь на всё: на авторов, на русский язык и т.д.

Как можно к Александру Иванову относиться? Он так неистово проходится по чужим стихам, что диву даешься, кто он: первооткрыватель автора, как несущий бредняк, коверкователь русского языка, возмутитель спокойствия, кривляка, исследователь, экспериментатор, модернизатор, или просто экзекутор и злопыхатель, а то и сразу всё вместе?

Он был сразу всем.

Это правда, что есть пародисты злые, как Александр Иванов, а есть мягкотелые, к которым отношу себя.

Поэт Игорь Григорьев написал крепкое стихотворение, где фигурируют строчки:

 

Это что за чудеса?

Не поэт, а словеса!

…….

Ведь это неясыть поет…

…Шапку Сшибает бредняк.

…….

– Тут неглыбко: Выбредай на берег!

 

Вот как Александр Иванов разделывает “под орех” эти словеса:

 

Скрозь елань, где елозит куржа,

Выхожу с ендалой на тропень.

А неясыть, обрыдло визжа,

Шкандыбает, туды ее в пень!

 

Анадысь, надорвав горлопань,

Я намедни бежу в многоперь,

На рожон, где нога не ступань.

…Но неглыбко в стихах и таперь.

 

На олешнике бязь. Ан пупырь

Врастопырь у дубов раскоряк.

Вопия, контрапупит упырь

Мой стихорукотворный бредняк!..

 

Александру Иванову принадлежат такие слова: “Поэзия умрет, а пародия будет жить!”

С чем я согласен. Еще бы и добавил: Всё умрет, а пародия будет жить! Потому что мир смешон и неуклюж.

И жизнь это доказала.

Есть одно уточнение и утешение. Если автор – личность, он бояться пародий не будет. Достойный человек всегда приветствует хорошую пародию на него, как произведение искусства, и огорчается плохой пародии, как неудачной шутке.

 

 

Этично ли вообще писать пародии? Оказывается – этично, потому что кругом происходят сплошные прецеденты. Те же сочинения, которые мы пишем в школе, откровенно говоря, являются невольно пародиями в прозаической форме. Кстати, на того же Пушкина… Образы литературных героев обсосаны школьниками со всех сторон. Вот уж кто поизмывался над классиками на полную катушку, так это они, что иным взрослым пародистам и не снилось! Противоречие: Евгений Онегин – убийца и при этом милейший человек. “Надев широкий боливар, Онегин едет на бульвар”. К слову, ужасно несимпатичный тип, бездельник, болтун. И вот что из этой информации выносят для себя школьники, вот какие “перлы” сопровождают его при этом в школьных сочинениях: “Онегин был богатый человек: по утрам он сидел в уборной, а потом ехал в цирк”, и много других по Пушкину, например, “Пугачев пожаловал шубу и лошадь со своего плеча”, “Петруша Гринев вынес из родного дома много хорошего”. По остальным из писателей тоже прошла неугомонная рука пародиста-школьника: “Комната Раскольникова была похожа на гроб с желтыми обоями”, “Я ржал, как лошадь поручика Ржевского”.

За мной тоже был грешок, когда выдал утверждение “Рахметов был не революционер, а распутник – спал на гвоздях, а не с Верой Павловной”.

Потом было у меня еще одно высказывание в духе школьника, пишущего сочинение: “Каждая женщина мечтает сыграть роль Дездемоны, а каждый мужчина – роль Отелло. Причем в своих фантазиях Дездемоне хочется побывать в смертельных объятиях Отелло, и при этом остаться в живых. А Отелло и без фантазий хочется максимально сжать шею Дездемоны, и при этом не стать фигурантом уголовного дела. Это очень трудно, но возможно, что и произошло с героями в трагедии Шекспира “Отелло”.

Писать такие сочинения по Достоевскому – преступление, а читать – наказание. Но что поделаешь – сочинения из первых рук приходится испытывать на себе и терпеть, прежде всего, учителям.

Вот на известную фразу из “Отелло” “Она его за муки полюбила, а он ее за сострадание к ним” я, как пародист, отреагировал своими словами: “Она его за руки полюбила, а он ее – за шею к ним”.

 

 

Пародию, как искусство, тоже можно рассматривать под разными углами. Абрам Маркович Гольденберг, известный более под псевдонимом Арго, давал такую классификацию пародий:

1) пародии на отдельное стихотворение;

2) на творчество поэта в целом;

3) на целое литературное направление.

Далее были значительно расширены рамки. Если собрать все пародии, вышедшие в свет со времён Сумарокова, то можно увидеть, что существуют пародии:

а) на отдельные слова;

б) строчки;

в) произведения;

г) стили;

д) литературные направления.

Есть и е) пародии на авторов, но не выходящие за рамки их творчества. В них содержатся намёки на личность автора, его вкусы, факты биографии, публичные высказывания, даже мнения других людей.

Так можно дойти до абсурда и усугубить классификацию до мелочности, например, ё) пародии на букву “ё”.

 

 

Из всех существующих мне нравится следующее определение: “Конструктивным внутренним признаком пародии является позиция по отношению к оригиналу”.

Именно по этому определению современная классификация делит пародии на пять категорий:

  1. Пародии, открыто направленные против исходного произведения, используя его литературные недостатки как таковые;
  2. Пародии, базирующиеся на хорошо известном тексте, например, “У попа была собака”, “Жил был у бабушки серенький козлик”, “Красная шапочка”.
  3. Объектом третьей группы является стиль или литературное направление, причём, не обязательно конкретное произведение. Включаются в эту категорию даже подражания, подчёркивающие достоинства исходного произведения или направления.
  4. К четвёртой категории отнесены пародии, где пародист переворачивает оригинал и придаёт ему противоположное значение.
  5. Пятая категория наиболее многочисленна. Пародист использует известное произведение для описания совершенно посторонних предметов, например, политических событий или новостей.

 

 

Разберем примерами каждую категорию в отдельности.

 

 

(1)

Вот стихотворение Павла Корюгина “Девушке-поэту”:

 

     Не бойся, милая, не бойся,

     Не плачь: “Неласкова сансара[1]!..”

     Сияньем праведным укройся

     С небес полученного дара.

     Тебе ли, Утреннему Свету,

     Грустить о мелочно-обидном?

     В тебе, сокрытому Поэту,

     Всё до истоков будет видно.

     Пройдешь дорогой озаренной,

     Стихом излечивая души.

     К тебе, прекрасной и влюбленной,

     Приходит Слово. Только слушай.

 

Напоминаю, у пародиста всегда своя точка зрения, состоящая в конфликте с общим мнением читателей и пародируемого автора. Проще говоря, пародия – это точка зрения на чужую точку зрения. Кто кого переборет, тот и будет праздновать победу. Для пародиста цель оправдывает средства. Важно, что он не скатывается с катушек, не переходит рамки литературы. Но на то он и пародист, чтобы навязывать свою точку зрения, с которой можно не соглашаться и от которой, он считает, пусть болит голова у других.

Тем не менее…

Павел Корюгин, сам того не замечая, преподнес нам стихотворение-клише по принципу “замени (вставь) слово”, или “раскрась картинки”, или “найдите несколько отличий”. Иначе, подви́г на пародию. Вместо девушки-поэта путем замены могут быть и другие девушки Маши-Кати разных профессий, образований и общественных ниш, в частности, девушка с веслом, девушка на шаре, девушка на панели… Например, я дал следующую интерпретацию этому стихотворению:

 

__________________

ДЕВУШКЕ-КИЛЛЕРУ

(пародия)

 

Не бойся, барышня, не бойся,

Таков твой крест, твоя судьбина!..

Идешь на дело, так настройся.

Сегодня ты палач, ундина!

Тебе ли, утром ранним розе,

Жалеть о чудике наивном?

Тебе за деньги, мафиози,

Всё под прицелом будет видно.

Пройдешь дворами вдохновленной,

АКа[2] излечивая душу

Стервозе, жизни недостойной,

изрешетив тлю прямо в лужу.

 

А ведь все прекрасно знают, что из песни слово не выбросишь. Это пример пародии первой категории.

 

Вот стихотворение Надежды Каневой “Белые крылья”:

 

     Всё ближе к звездной вышине,

     Лечу к заоблачной купели.

     Но птицу белую во мне,

     Так много раз убить хотели.

     Бездушно целилась рука,

     Шутя, как будто между делом,

     Стрела взвивалась в облака,

     И острие вонзала в тело.

     Лишь Дух и горняя Любовь

     Уберегают от бессилья.

     Взмывает птица вновь и вновь

     На неустанных белых крыльях.

 

Красивое стихотворение, но навевает на замысел пародии. Хорошая шахматная задача допускает единственный путь решения. А здесь очередное стихотворное клише, ведь необязательно быть пораженной стрелой. Почему бы, например… Предлагаю другую, свою версию:

 

 

 

__________________

СЛОНОВЫЙ ФУТБОЛ

(пародия)

 

Всё ближе к звездной вышине,

Взмываю к облачной купели.

Но птицу белую во мне

В мяч превратить слоны хотели.

Игриво целилась пята.

Шутя. Настолько и умело.

Я прорывалась сквозь бока,

Но ногтя шип вонзался в тело.

Лишь жажда жизни тщится в кровь

Просвет увидеть в тесных высях.

Взмывает птаха вновь и вновь

Из-под ступней на битых крыльях.

 

 

(2)

Всегда умозрителен подход ко второй категории. Эта группа очень многочисленна примерами. Вот я читаю:

 

     Лошадь не подкована – командир убит,

     Дивизия разбита – армия бежит.

     Враг заходит в город, пленных не щадя,

     Потому что в кузнице… не было гвоздя.

                                                        Самуил Маршак

 

                          Гвозди бы делать из этих людей,

                          Крепче бы не было в мире гвоздей.

                                                        Николай Тихонов

 

Мысль пародиста понесла меня развивать ее дальше с исследовательской целью: а всё же, почему у кузнеца не было гвоздя? Почему произошли тяжкие последствия, и что им предшествовало? Было бы просто, если бы гвоздь съела моль. Оказалось, всё произошедшее глубже и сложнее, если взглянуть на судьбоносную ментальность кузнеца с позиции того уникального времени.

 

__________________

СЛУШАЕТСЯ ДЕЛО

(пародия)

 

Слушается дело,

Кузнеца гвоздя.

Разве это дело –

В кузне нет гвоздя?

Кузнеца в кутузку,

Чтоб почем не зря,

Он забыл про гузку

Не для просто для.

Воздыхают девы:

– Жалко кузнеца.

Ахи в стоге, где вы,

Из-под молодца?

Мы за право дело,

Что шуршит трава.

Это наше дело,

Что бежит молва.

– Молодо! Не зрело! –

Огласил судья. –

Это же не дело –

В кузне нет гвоздя!

 

Встало солнце тенью,

Кузнецу не в шерсть.

И в статье расстрельной

Основанье есть.

Он примял ромашку,

Оскорбил рассвет.

Мерзкому дыханью

Оправданья нет.

Стоны при свиданьях,

Ахи, где ручей.

Этим эпохалье

Сделал помельчей.

Потому что стержня

В воспитаньи нет.

Потому что совесть

Вся сошла на нет.

Потому что в стержне

Место для гвоздя.

Потому что в стержень

Не забил гвоздя.

 

Враг средь нас таился,

Женщин не щадя,

Потому что в кузне…

Не было гвоздя!

 

 

(3)

Враг любого поэта — пародист, и каждому поэту надо готовиться к тому, что на него последуют пародии (как говорилось выше, сегодня пародист в почете и больше того – друг). По-другому это может звучать так: Поэт – тот ценен для народа, за кого берется хваткой пародист. Пародий не избежали даже очень хорошие поэты. Вот как звучит стихотворение Александра Максимова К поэту серебряного века”:

 

     Понапрасну хандрическим слогом

     И хмельным разъядрическим ямбом

     Ты связался с мифическим богом,

     Как бы мстя истерическим бабам.

 

     Забывает об этике Эрос,

     Когда входит с бутылками Бахус.

     Подменила патетику серость,

     Видно, дали вы с водкою маху-с!

 

     Не пыхтел ты трусическим бегом,

     Не скользил лебезическим шагом,

     Чтоб поэзно-классическим веком

     Просиять серебрическим магом!

 

     Нынче будней истертая ветошь

     Отогрела стоический лакмус,

     И, теперь, даже черная ретушь

     Не собьет поэтический градус.

 

Стихотворение сочное, колоритное, насыщенное забавными сравнениями, характерное футуристическим поэтическим течениям начала XX-го века. Меня привлекли яркие выражения хандрический слог и разъядрический ямб, в частности, что может быть еще более хандрическим и разъядрическим в нашем просвещенном мире? Конечно, его сиятельство русский мат! В свою очередь я представил это стихотворение следующим образом и назвал его:

 

__________________

МАТ — ДУША НАРОДА

(пародия)

 

Нынче будней истертая ветошь

Отогрела стоический лакмус,

И, теперь, даже черная ретушь

Не собьет поэтический градус.

 

Забывает об этике Эрос,

Когда входит с бутылками Бахус.

Подменила патетику серость,

Видно, дали вы с водкою маху-с!

 

Понапрасну хандрическим слогом

И хмельным разъядрическим ямбом

Ты связался с мифическим богом,

Как бы мстя истерическим бабам.

 

Не пыхтел ты трусическим бегом,

Не скользил лебезическим шагом,

Чтоб поэзно-классическим веком

Просиять серебрическим матом!

 

Заметьте, в оригинале “магом”, а у меня “матом”. Всего лишь изменено одно слово, точнее – одна буква, да порядок строф. Как говорится, хорошая шахматная задача обходится минимумом средств. Я не призываю писать таким образом пародии, но если есть повод, то флаг в руки или семь футов под килем.

Это образец написания пародий третьей категории.

Сошлюсь на пример такового корректного применения из классической литературы. У М.Ю. Лермонтова есть строчки:

 

Богатырь ты будешь с виду

И казак душой.

Провожать тебя я выйду –

Ты махнешь рукой…

 

Далее, находим на них подражание или перепев из Н.А. Некрасова:

 

Будешь ты чиновник с виду

И подлец душой,

Провожать тебя я выду –

И махну рукой!

 

Почему такое возможно? Иногда у поэта возникает “камень преткновения”, это место, где ему надо написать своё, а напрашиваются чужие строчки по принципу “лучше не скажешь”.

 

 

(4)

Евгений Евтушенко, автор нашумевшего на весь мир, ушедшего в народ хрестоматийного девиза “Поэт в России – больше, чем поэт”. Затем я встретил отклик на эти знаменательные строчки стихотворение Александра Максимова В печать”:

 

     “Поэт в России – больше, чем поэт”!

     В особенности, песенник и лирик.

     Он – логопед-поэт и правдовед,

     Его не втиснешь в чистогана мирик.

 

     Поэту при кудрях, но без штиблет

     Бросают дамы нежных взглядов розы.

     Его стихи – сияющий паркет!

     На нем заметней след поэта босый.

 

     Поэт в России – больше, чем балет,

     Поэт красив, как мощный старт ракеты,

     Поэт – взведенный страстью арбалет,

     Ему в печать!

                   Так нет же!

                                    Что вы?

                                                 Где там?

 

Действительно, стихи Александра Максимова хороши, но представляют поле деятельности для пародистов.

Напросилась следующая редакция под пародию четвертой категории, которой я и воспользовался:

 

__________________

ПОЭТ – НЕВОЛЬНИК СЛАВЫ

(пародия)

 

“Поэт в России – больше, чем поэт!”

Коль бунтовщик, и пародист, и лирик.

Он – горлопан, ведун, трибун и вед,

Витий не втиснешь в восхваленья мирик.

 

Поэт в России – больше без штиблет!

Путь грозовой, весь в молниях и росый.

И вот, стихи – блистающий паркет!

На нем богемней след поэта босый.

 

Поэт в России – больше, чем валет!

Бросают дамы нежных взглядов речи.

Отложен в сторону пера стилет…

Не слышно музыки… потухли свечи…

 

Поэт в России – больше на омлет!

Идет. Чем на глазунью или яйца всмятку.

К виску (и вся недолга) пистолет.

И эпитафия: “Попал в десятку!”

 

Поэт в России – больше, чем куплет,

Он памятник себе воздвиг нерукотворный,

Он песня, он поэма, он сонет,

И вот стоит на пьедестале непокорным.

 

 

Поэт в России – больше не секрет,

Что выше он любой из горных гряден,

Что всяк пиит пророк на много лет,

Что глубже всех он океанских впадин.

 

Поэт в России – больше, чем балет,

Поэт красив, как мощный старт ракеты,

Поэт – взведенный страстью арбалет,

Его изъять!

Чтоб канул

срочно

в лету!

 

 

(5)

Поводом для написания следующей пародии, которая относится к пятой категории, послужила яркая картинка, представленная Надеждой Александровной Мирошниченко, в 2009 году получившей звание “Народный поэт Республики Коми”. Картинка до такой степени зрима, что проступает перед глазами явью, как для каждого впечатлились в сознании знаменитые слова Александра Блока “Ночь, улица, фонарь, аптека”!

 

     Где-то по июню, как по лугу,

     Дикие гуляют табуны.

     Ветер в травах носится по кругу,

     Ошалев от близости Луны.

                             Надежда Мирошниченко

(народный поэт Республики Коми)

 

В этих строках целая повесть жизни. Параллельно я прокрутил в уме блоковскую картинку “Ночь, улица, фонарь, аптека”. Всего четыре локации, а перед нами весь мир. Мы помним этот ряд, при котором сразу же приводятся в действие чуткое ухо и острый глаз, да и все остальные включаются чувства сложного человеческого механизма.

Спонтанно пришла в голову ПАРОДИЯ. Это попытка реконструкции, в данном случае мне захотелось дописать за Надежду Мирошниченко то, что ею было осуществлено частично или сознательно опущено по этическим и нравственным соображениям. Я назвал пародию скромноЕдинение с природой”, хотя можно допустить более броские заглавия “Бдения с природой” или даже “Соитие с природой”:

 

 

 

 

 

__________________

ЕДИНЕНИЕ С ПРИРОДОЙ

(пародия)

 

Где-то по июню, как-то лугу,

Пылкие сбивались табуны.

Парни, девки носятся по кругу,

Ошалев от близости Луны.

 

Ах и ох!

Раздольно как по лугу!

Ох и ах!

Купались табуны!

Ах и ох!

Смешалось всё по кругу!

Ох и ах!

От шалости Луны!

 

Клары, Кати, Анжелики, Муськи,

Ксении, парней хмуря-хмеля,

Даши, Клеопатры, Маши, Нуськи,

Прочие ля-ля и тополя.

 

Страстные пасутся кобылицы.

Силою неистов жеребец.

Ночку всю придется потрудиться,

Чтоб под утро вышло, наконец.

 

Луг озоном пенится отборным.

Эх! Как бурны ночи и чудны!

Чу! Любви все глупости покорны!

Грех – не грех под святостью луны!

 

Вот уж “поиюню”! “Поиюню”!

Вот уж поматросю сгоряча!

Вот уж под луной пояню-иню!

Девки! Врассыпную! Стрекача!

 

Так их “поиюню-поиюню”!

Если не успеют девки кто,

Так я их разнюню, так обслюню,

В дамы превратятся разве что!

 

 

(6)

Я бы добавил еще один тип пародии – шестой, усложненный: пародия в пародии. Вот пример из моего творчества на слова хорошего поэта:

 

         Под Новый год, отмыв свои грехи,

         Пошел я в лес за елкою для дачи,

         А по дороге сочинял стихи.

         Ведь я Поэт! Я не могу иначе!

                                              Владимир Елисеев

 

 

__________________

Я – ПОЭТ!

(пародия)

 

Под Новый год, отмыв свои грехи,

Пошел я в лес за елкою для дачи,

А по дороге сочинял стихи.

Ведь я Поэт! Я не могу иначе!

 

Я улиц проходил на красный “стоп”.

Кажись, мне женщины визжали что-то.

Но я стихи слагал из ямб и стоп –

Не пешеход – Поэт я! Это что-то!

 

На елки виды были не плохи,

Но я отвлекся, встретив много заек.

Я так увлекся пересчетом их,

Что позабыл, что я поэт, а не прозаик.

 

За елью ель я шел, взирая их,

В берлоге получил прием горячий.

На что я пафосно шмальнул стихи –

Во мне Поэт всегда свежо чудачит!

 

        – В темно-синем лесу, где прозябли осины,

        Где с дубов-болтунов облетела листва,

        На меня косо зайцы глазами косили,

        Хором напевая странные слова:

        “А нам всё равно, а нам трын-трава,

        Что волк, что сова, да и сам медведь…”

 

Потапыч Миша оборвал стихи,

Признал: – Поэт! А это столько заек!

И попросил по-дружески простить,

Что не поэт он – пищевой развратник.

 

Внутри пародии “Я – поэт” находится пародия на “Песня про зайцев”

 

 

(7)

Также акцентирую на то, что пародия красна изложенной в ней историей, что пародии должны быть с сюжетом и подчиняться закону о трехактности произведения: завязка – развитие сюжета – развязка. Как пример привожу свою пародию на строчки:

 

       Терновый не страшись надеть венок,

       Верь: он в лавровый может превратиться.

       Всем бурям Клио подведёт итог –

       Войдёт в анналы и твоя страница.

                                                 Вадим Розов

 

 

 

__________________

ХРИСТОС ТЫ, ЧЕЛОВЕЧЕСТВА СПАСИТЕЛЬ

(пародия)

 

Сказали мне: – Ты – Пушкин! Тип не глуп!

Литглыба! Первый парень на деревне!

Ты девок перепортил всех округ!

Честолюбив! Высокого ты мненья!

 

Ты игрищ олимпийских чемпион!

И конкурса красавцев победитель! –

Еще признали: – Байрон – ты! Ньютон!

Христос ты, человечества спаситель!

 

Твои стихи как на душу бальзам.

Их музыка всем нам передается.

Ты автор слов, но знай, язык твой враг –

За свой базар ответ держать придется.

 

Терновый, тщась, надет на мне венок,

Сказали, жди, в лавровый превратится,

Что болям Клио подобьет итог –

Войдет в анналы новая страница.

 

Не в мочь терпеть, к перу тянулся я,

Чтоб записать для Клио про мученья,

Да держат крепко гвозди – крест и я

Единое, однако ж, сочлененье!!

 

Голгофы, Друг, дерзни надеть венок!

Терновый, льстись, в лавровый превратится!

Всем тленьям Клио подведёт итог –

Тебя твоя напомнит Плащаница!

 

И встрепенутся птицы славу петь!

И слух пройдет по городам и весям!

И снова мир возжаждет:

– Многа лет!

И вознесется:

– Имярек воскресе!

 

 

(8)

В спорах и разговорах о пародиях нельзя обойти стороной одну тонкость – это какой же поэт не упивается собой по Евтушенко “Поэт в России – больше, чем поэт!”, при этом какой поэт не желает нанести “пощечину общественному вкусу” и сбросить классиков “с парохода современности” своим неожиданным словесным или поведенческим фортелем?

Хотелось бы обратить внимание читателей, что у пародистов в туне остаются варианты, которые выбросить в мусорную корзину жалко, но и демонстрировать по этическим соображениям нежелательно, представляющие собой, бывает, даже больший интерес, чем основные варианты, подверженные общественному вкусу, его угождению, а не собственным взглядам пародистов, вынужденных подстраиваться под соображения государства о цензуре, о морали и приоритетах. Как доказательство, хочу это показать на примере моей пародии “Матримониалка по-русски”, сейчас вполне причесанной и прилизанной (стр. 38). На самом деле матримониалки в России проходят в более жёсткой и откровенной форме. Вот как это выглядит вариантом, вынутым со дна корзины:

 

          Не верю, что любовь прошла и всё забыто.

          Не спишь, глядишь в окно

и ждешь того, кто мил.

          Мигнул бы бортовым тебе я габаритом,

          Но рядом пролетать отец твой запретил.

Терпящий Бедствие Боинг (псевдоним)

 

 

_____________

МАТРИМОНИАЛКА ПО-РУССКИ

(пародия)

 

Любань,

позволь напомнить то, что не забыто:

Не спишь, ты взаперти, и ждешь меня, кто мил.

На тракторе вкатил я в галстуке открыто,

Но твой отец на выстрел только подпустил.

 

Малиновый пиджак сидел на мне точь в пору.

Я пальцы веером широко распускал.

Но выказал и здесь отец строптивый норов,

“Ша!” – майку с треском на груди своей порвал.

 

В последний раз, в экстрим, я умирал от жажды,

Когда он кое-что на мне тисками зажимал.

– Вникай! – тебя он поучал.

– Так будет с каждым!

Смотри! – и рукоять насмешливо вращал.

 

Тебя мутило, кровью обливалось сердце,

Но ты стоически себя вела в аврал.

И дрогнул на тебе один лишь мускул в ленце,

Мигнула глазом мне,

чтоб духом не упал.

 

– Клянусь! – кричал я, – Больно, папа! Пальцем даже

Не трону вашу дочку!

Хоть озолоти!

– Тиски уйми! Возьми пилу! – стонал я дальше.

– И надо что, папа́, быстрей…

укороти.

 

При этом слове он смекнул, и сбросил обороты,

И я успел слинять с его крутой груди.

Свои я матримониальные просчеты

Понял:

за просто

к милке

лучше не ходи!

 

Любань, прости!

Твой па однажды ящик водки

Случайно ночью у дверей своих прибрал.

Не бдил!

И ты была в моих объятьях стойких.

И я твою

девичью честь

обременял!

 

 

(9)

Прочитав выше приведенную пародию укрепляешься в мысли, что главные герои в повестях под названием жизнь – женщины. Потому что мужчины грубы, с разборками, драками, с войнами строят отношения, а женщины – обставляют их тонкой вязью нежности и укорота агрессивности. В доказательство на просторах поэзии я наткнулся на следующие строчки и понял – это крик души поэтессы.

 

          Я – женщина, я разная бываю.

          Сегодня я одна, а завтра я другая.

          Когда во мне Земли стихия,

          Хозяйка я, пишу стихи я.

          Когда Огонь во мне преобладает –

          Любовницею страстною бываю.

Галина Попова

 

Заметьте, здесь проблематика в любви. Вот об этой стороне пародий хотелось бы сказать подробнее. Для пародий нужны идеи. У каждой идеи есть родители – это те люди, которые дают жизнь или дают путевку в жизнь. Здесь неоценима роль женщин, инициирующих начало всех начал. Пародия “Кто сможет страсть поэтическую во мне унять” – собирательный образ, сущая правда, навеянная поэтессой Галиной Поповой и другими женщинами, назовем их тоже поэтессами. Поэтессы не только романтичная часть наших женщин, но и сентиментальная, у них за каждым стихотворением стоит реальный роковой мужчина, также как для тех женщины являются в образе муз. Пользуясь этим, я умею разговорить любых поэтесс, даже самых мрачных и закрытых, из которых слова не вытянешь. В общении со мной они настолько становились независимыми, раскрепощенными, самовозбуждающимися и самовозгорающимися, что откровения между нами зашкаливали, и к разговору они приплетали своих подруг-поэтесс, создавая цепную реакцию, подавая их истории за свои.

Моя задача была собрать в пародии “Кто сможет страсть поэтическую во мне унять” амуры воедино, чтобы читательницы могли вспомнить о ярко проведенных молодых годах, не просто видели бы себя в моей пародии, а узнавали бы в пародии себя, чтобы тоже бы замахнулись на высокую поэзию.

 

_____________________

КТО СМОЖЕТ СТРАСТЬ ПОЭТИЧЕСКУЮ

ВО МНЕ УНЯТЬ

(пародия)

 

Я – женщина, унять хочу в себе напасть,

Коварную, с названием простецким –

СТРАСТЬ!

Когда во мне любви стихия,

Хозяйка я, пишу стихи я!

 

Васятка посетил мой скромный уголок,

Пришел,

увидел,

донял.

Что же он извлек?

Когда во мне любви стихия,

Хозяйка я, пишу стихи я!

 

Олег настойчив был, раскладывав диван.

– Сейчас не время, чтоб…

– узнал мой бонвиван.

– Когда во мне любви стихия,

Хозяйка я, пишу стихи я!

 

– Ой, кто ты, чудо-юдо

сексуальное? –

Поставила на место я Витька

желанного:

– Когда во мне любви стихия,

Хозяйка я, пишу стихи я!

 

– В ногах, болтают, правды нет! –

сел рядом друг мой новый Серж.

Брюзге облом был дан,

полезный всех невежд:

– Когда во мне любви стихия,

Хозяйка я, пишу стихи я!

 

Артем решил поверить алгеброй меня,

Но получил урок с порога не сходя:

– Когда во мне любви стихия,

Хозяйка я, пишу стихи я!

 

Денис не мог ямб от хорея отличить,

Зашел на дню,

чтоб к утру

инфу получить:

– Когда во мне любви стихия,

Хозяйка я, пишу стихи я!

 

Бумаг набила я объемный дипломат.

Редакция разбором занялась стишат.

Когда во мне любви стихия,

Хозяйка я, пишу стихи я!

 

Редактор лажей и шизой назвал стихи.

Пришлось студента в нем на время обрести:

Когда во мне любви стихия,

Хозяйка я, пишу стихи я!

 

Я – женщина,

ищу,

кто б СТРАСТЬ во мне унял,

В стихосложении участие принял:

Когда во мне любви стихия,

Хозяйка я, пишу стихи я!

 

Это правда, но не вся правда, а только по имеющимся у меня достоверным источникам. За рождение пародии мой пиетет всем женщинам, и мой поклон им за надежду, что жизнь и, соответственно, эта пародия еще пополнятся новыми амурами.

 

 

(10)

Иногда от чтения иной пародии воротит. Это когда на известные слова, надо полагать, вошедшие в копилку словесности, пишется невразумительная пародия. Пародия всегда должна быть лучше или не хуже оригинала. С этой точки зрения к Александру Иванову нет претензий.

 

 

(11)

Ну и самое главное – предупреждение для жаждущих писать пародии, чтобы они не получились хохмами и стебом, и ко всему прочему должны быть изящными. У Александра Иванова пародии настолько изящны, что их можно сравнить с балетом.

 

 

Итак, тем и непредсказуем пародист, что для него нет ничего недостижимого, ограничительного, потому что для него в общепринятом понимании пародия – это импровизация на свободную, но в душе заданную тему.

Инструменты пародиста, скорее, юмор, сатира, сарказм, ирония. Только не подхалимаж, как в одах.

Вот чего еще нельзя отнять у пародиста, так это неожиданности находок, яркости мысли, доведенной больше до абсурда, и также смелости.

Пародии все случаи покорны, и можно смело добавить, к уже имеющимся трактовкам-определениям, мою собственную, что “Пародия – это переосмысливание текста на какой-нибудь другой органичный лад”.

Я бы еще сравнил ее с природным явлением. Кто-то что-то крикнул, высокое или низкое, с горы или из ямы, при свете или во мраке, с Марса или Юпитера, а эхом отозвалось и разнеслось. Так это эхо и есть пародия. Чудо, да и только!

На месте моих пародий могли быть чужие, в частности, Александра Иванова. Но суть статьи от этого не поменялась бы, только привело бы к еще большему количеству примеров.

________________________

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ИЗ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ПАРОДИСТА И ПАРОДИРУЕМЫХ

 

Пародисты и пародируемые – друзья или враги? Немножко друзья, немножко враги. Но больше они приглядывающиеся и притирающиеся друг к другу субъекты. Это вытекает из выше приведенной статьи “Как легко написать пародию”. В любом случае по правилам хорошего тона пародируемые должны быть благодарны пародисту за пародию, а он им за их уступчивость и предоставленную возможность манипулировать их идеями и строчками.

Привожу частично реакции пародируемых в ответ на мои пародии:

 

 

ИЗ ПЕРЕПИСКИ

с Вадимом Розовым:

 

03.05.2011 г. Алексей, мне нравятся Ваши пародии…// Не напишете ли на меня пародию?

Вадим Розов

 

 

23.06.2011 г. Вадим! Как вы просили. Пародия на вашей странице.

Алексей Мильков

 

 

16.08.2011 г.

Мне нравятся пародии Милькова.

Он у Козьмы учился, у Пруткова!

Но превзойти Учителя он смог,

Не зря терновый примерял венок.

И занесла в свои анналы Клио:

“Прутков, Мильков и… Розов – трио!”

Вадим Розов

 

 

16.08.2011 г.

Самое главное в написании пародий, чтобы они нравились пародируемым. И самое большое наслаждение для писателя – получить признание от своего читателя. В данном случае от автора строчек, на которые написана пародия. Ответ понятен. Благодарю за отклик. За то, что они в стихах – трижды. Теперь он должен идти вместе с пародией.

               Алексей Мильков

__________________

 

 

 

 

 

 

 

 

ИЗ ПЕРЕПИСКИ

с Владимиром Кулибабой:

 

 

02.09.2011 г.

Алексей! Спасибо за прекрасную пародию на меня. В тебе открылась еще одна грань писательского таланта и ее стоит развивать, не останавливаться.

 

Прекрасен миг – открыл тебя и что же?

На строчку каждую увидел десять строк.

Хочу, как ты, быть плодовитым тоже,

На мне ж повис молчания замок.

 

Мир познавал я, глаз не закрывая,

В познаниях мой растерялся дар.

И я б писал, писал, не уставая,

Когда б не этот жалкий гонорар.

 

Тот жест руки, но как он судьбоносен!

По жизни каждый может встретить жест.

Он может миловать, а может сунуть носом

В пустой стакан или покруче – в жесть.

                    Владимир Кулибаба

 

 

17.09.2011 г.

Сарафанное радио работает. Первоисточник посетил мой скромный уголок и оценил мой скромный труд во глубине российских поэтических руд! Спасибо Первоисточнику!

                      Алексей Мильков

_____________________________

 

Перечень используемой литературы:

[1] Гаспаров М.Л. Пародия//Большая советская энциклопедия. 3 изд. Т.19. М., 1975. С. 225.

[2] Гроссман Л. Пародия как жанр литературной критики// Бегак Б., Кравцов Н., Морозов А. Русская литературная пародия. М. – Л., 1930. С. 39, 48.

[3] Фрейденберг О.М. Происхождение пародии//Труды по знаковым системам. Вып. 6. Тарту, 1973. С. 497.

[4] В.И. Новиков Учебно-методическое пособие по курсу «Теория литературы» Факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. – М., 2009. – 39 с.

 

 

[1] Сансара (санскр.) – цепочка жизненных Циклов бытия, через которую проходит каждый человек

[2] АК – автомат Калашникова.

Песни психолога

Современные русские и украинские песни для мужского, женского и детского вокала,
тематика и стили разные, есть аранжировки, пишу под заказ

Евгений Шантырь, член Российского союза писателей,
Резидент Национального агентства по печати и СМИ «Русский литературный центр»,
член Ассоциации деятелей эстрадного искусства Украины,
автор сборника песен «Кораблик», психолог, врач, кандидат медицинских наук,
e-mail: shantyr88@outlook.com

Право бытия

Сказка о Вздоре

Не далёко и не близко.
Средь высоких древних гор,
Жили древние народы,
Что мололи всякий вздор.

Из него творили утварь,
Из него пекли пирог,
Об него точили бритву
И настаивали грог.

Вздор везли в больших машинах,
Пили утром с молоком,
Покоряли с ним вершины
И стругали кулаком.

Вздора было прежде много.
Нынче, то ж, не в пересчёт.
Он от йога сделал ноги,
И к тебе придти сечёт.

Но, забывши рукомёсла,
Станешь глупость с ним хлебать.
Станешь в пустошь править вёслом,
И голодным ляжешь спать.

Зима

Новый Год приходит с вьюгой,
Заметает все кругом.
С вами мы друзья, подруги,
Замечательно живём.

Я картошечки пожарю
Вместе мы её съедим,
А потом про непогоду
Мы в окошко поглядим.

Ты поёшь, мне сердце, грея,
Дело ладится моё.
В сердце я любовь лелею,
На душе моей светло.

Пусть лютует непогода.
Дом хранит любви тепло.
Поздравляю с Новым Годом!
Все невзгоды замело.

Рыжие

Утром встречают Солнце
-Здравствуй, Солнышко наше.
И становятся рыжие
Год от года всё краше.

Водят они хороводы,
Текут у них чистые воды.
Живут они жизнью простой,
Рыжих берут на постой.

Рыжие селятся рядом.
Все у них с песней, да ладом,
Смех у них легкий и звонкий,
Талии гибкие, тонкие.

Рождаются дети с улыбкой,
Осознанно светятся лики.
Миру земному отрада.
Жизнь рядом с ними – услада.

Земная сказка

Можно всю жизнь учиться,
Смотреть в незнакомые лица,
А можно с Любовью слиться
И получать в награду
Молний в душе разряды.

От них рождаются дети,
Нужные всем планетам.
Поэтому все планеты
Шлют посланцев с приветом

К истокам живой водицы,
Где воздух от счастья искрится,
В гости к простым родителям.
Вспомнить себя воителями.

Взамен надавать советов,
Испортить умом поэтов,
Держать себя важным при этом.
На юной, простой планете.

А ей не нужно все это.
Ей нужно раздольное лето,
Да босиком по росе
И бога славить в красе.

Здесь зарождается жизнь.
Внемли ей, не ленись.
Ну, а, если, заленился –
Побежал к реке, умылся,

Третий глаз себе помыл,
Восторгнуться не забыл,
Сказку, песню сочинил,
Глядь, — и вновь Земле ты мил.

Право бытия

Я, с упоением, рождаюсь
И верю в право бытия —
Стать красотою проявлённой
Через меня, через меня.

Я очищаю сердце светом,
Мгновенье истины ловя,
Любви ласкающим сонетом
Через тебя, через тебя.

Со всею мощью зарожденья,
И, помня истины исток,
Знать: я – дитя любви Вселенной
И жизни плазменной восторг.

Оберегая мир нетленный,
И, наслаждаясь мигом дня,
Нести своё предназначенье
Через тебя, через тебя.

В мерцанье призрачного света
Ловя потоки чистых звезд
Паря в стремительном потоке
Мы вместе строим Звездный Мост

Я собираюсь в Петрич, Ванга

 

Я собираюсь в Петрич, Ванга. Птицы в стаях
уколы осени почувствуют. Прохлада
позолотит леса. И лист, играя,
слетит в ковёр, покрывший клумбы сада.

Я собираюсь в церковь, что построил
твоей рукою бог твой. На картины,
не на иконы, свой зрачок настроив,
к тебе стремлюсь давно, с тобой едина.

Твоя Болгария уже моею стала –
и аист в небе, и орёл над кручей…
Коснуться тёплых вод недоставало
термальных и сакральных… Выпал случай

к тебе приехать, Ванга, в ясный полдень,
сентябрьской паутинкою летящий,
и в дом войти, твоею сутью полный,
и правде внять о жизни настоящей.

———————————
У дома Ванги в Рупите

Нога утонет в разнотравье
деревни Рупите. Над парком
на горный крест садиться вправе –
орлу и голубю с цесаркой.

Укрыта речка камышами,
и жабий хор — рефреном в уши!
И черепашьими шагами
плетётся время: стой и слушай…

Лопочет церковь под горою –
хранят иконы сны и звуки.
В ручье с термальною водою
бездумно обжигаю руки.

И, опалённая душою,
стою, как тень, в дверном проёме
избы, провидицей слепою,
и отражаюсь в водоёме.
————————————-

где, как не в Мельнике…

Средь белых скал, моей истории хранитель, —
прелестный  Мельник,  чудо-мастер красных вин,
старинных улочек  волшебник,  искуситель,
соединитель одиноких  половин.

Где, как не в Мельнике, венчаться в белом доме,
вином рубиновым наполнивши бокал,
где,  кроме вечности и ветра в скалах кроме,
придёт в свидетели платан, река, подвал?

Я заплутала в  закоулках тёмной ниши –
дубовых бочек и дверей потерян счёт…
Старинный Мельник крик испуганный услышит,
на деревянный мост наружу приведёт.

Струит вода по перепадам  речки горной,
смывает боль и застарелые грехи.
Кровит-течёт под медным прессом сок отборный —
перебродить в архитектуру и стихи.
—————————————
В доме Кордопулова

Дом Кордопулова. Комнаты, комнаты,
в доме — посуда, одежда, ковры —
облаком белым на скалах исполнены
нашей с купеческим домом игры:

солнце осеннее жарит неистово –
в доме прохлада осенней поры,
хмелем пьянят после воздуха чистого
винных подвалов густые пары…

Экскурсоводы, туристы, развалины,
бархат платана столетней коры,
старые окна с сакральностью ставенной
смотрят сквозь щёлки в другие миры…

Горная речка мостами и скалами
шумно плутает к подножью горы.
Бочки дубовые с винами алыми
важно хранят наливные дары.

В Мельнике, пробуя… улицей… заревом…
в городе сказочном правим пиры!
Горы и ветер, сентябрь и Болгария
к нам бесконечно и щедро добры.
——————————————-
Жеравна

Мой восторг, мой респект с любопытством, Жеравна!
Чистый воздух и прелесть кафе на двоих.
Здесь прохладно и зябко. Но люди, как лава,
заполняют зигзаг переулков кривых.

Этих стен деревянная шероховатость,
эти камни фундаментов древней поры,
многоцветных ковров неподдельная радость
и сбегающий ветер с вершины горы.

Мы замёрзнем, мы будем искать утешенье
в тёплом чае и в тёплом пожатии рук.
Мы забудем в Жеравне свои пригрешенья,
по музеям пройдя исцеляющий круг!

В каждом доме для нас открываются двери
той Болгарии славной любви и тепла,
и мечты о заветной и попранной вере,
чем страна в угнетённые годы жила…

До слезы. До влюблённости проникновений
в суть истории жизни любимой страны –
щит заборов и стен, и к свободе стремлений,
что на эркере дома особо видны.

Покидаем Жеравну. Простимся с друзьями.
Обещаем не рвать понимания нить.
До подножья горы долетает за нами
дымный запах таверн, чтоб его не забыть.
———————————————
В этом доме

В этом доме мне рады. Готовят еду,
наливают ракию в большие стаканы.
Если вдруг занемог, ослабел на беду –
приобнимут за плечи, поддерживать станут…

В этом доме, на Бога надеясь, живут,
наливают и пьют без остатка «на здраве».
Здесь лелеют тепло и домашний уют
на краю у села, у столетней дубравы.

В жизни всяко бывает: друзья предадут,
отвернутся внезапно родные с упрёком, —
в этот дом на окраине ноги ведут
на подножии горном Сакара далёком.

Я сюда прихожу, чтоб пополнить любовь,
ощутить бескорыстия тёплые руки –
вне сезона в году, в день недели любой, —
и страдаю, болею от долгой разлуки.

Принимай меня, дом! Завершивши полёт,
я тяну свои руки к кистям винограда…
Здесь неслышное время тихонько течёт
за столом у друзей — а другого не надо!
——————————————-
В микрофон

Хозяин дома протянул мне микрофон.
В моей деревне за столом — родные лица.
И паутинкою сентябрьскою кружится
диск осветителя, подчёркивая фон.

Хозяин дома говорит мне о любви
(в награде этой, априори, неповинна!)
людей в деревне. Золотятся вина.
Свисают кисти винограда. — Ты живи,

пиши стихи и книги лет до ста!
Читай их нам — мы любим, как читаешь,
и знаем, что болгарский понимаешь
без переводчика — ведь речь любви проста…

Я отвечаю на наречьи близких душ.
Моя подруга всё синхронно переводит.
И смысл, и речи понимает вроде
ивритоговорящий верный муж.

И в микрофон, и без — с деревней говорю,
с людьми и с полем, с лилией на речке,
о широте натуры человечьей –
портрет Болгарии бесхитростной творю!

И С БОГОМ В ДУШЕ

И С БОГОМ В ДУШЕ

Судьба, как корабль в океане,
А я капитан на борту,
И жизнь мою Бог доверяет
Всецело лишь мне одному,
Стою у штурвала надежды,
По компасу веры плыву
И с Богом в душе я спокойно
Свою выбираю судьбу.

Бурлит беспокойное море,
Опасные дуют ветра
И страшные духи стремятся
На борт моего корабля,
Стою у штурвала надежды,
По компасу веры плыву
И с Богом в душе я спокойно
От гибельных чувств ухожу.

Корабль мой штурмуется штормом,
У борта вскипает волна
И тучами брызги взлетают,
Закрыв горизонт от меня,
Стою у штурвала надежды,
По компасу веры плыву
И с Богом в душе я спокойно
На волны крутые смотрю.

Шумят за бортом океаны
Тревожным набатом глубин
И вздыбленные ураганы
Встречаю, порой, я один,
Стою у штурвала надежды,
По компасу веры плыву
И с Богом в душе я спокойно
Сквозь штормы и бури иду.

Взъерошились тёмные силы,
Их вал вырастает стеной,
Но, верю, мне Бог помогает
И я продолжаю путь свой,
Стою у штурвала надежды,
По компасу веры плыву
И с Богом в душе я спокойно
Девятый свой вал прохожу.

Судьба, как корабль в океане,
А я капитан на борту,
И жизнь мою Бог доверяет
Всецело лишь мне одному,
Стою у штурвала надежды,
По компасу веры плыву
И с Богом в душе я спокойно
Свою выбираю судьбу.

 

Мы улыбнулись

Опять промозглость бытия
Тиранит нас своей гримасой,
Опять у смерти нет лица –
Она опять за чёрной маской.
…А он сидит один во тьме,
Сияет бритва в лунном свете,
Улыбка мести на лице,
А перед ним жена и дети…

Порой услышишь в тишине,
Как кто-то хлопает крылами,
То ангел смерти в вышине
Смеётся и следит за нами.
…Она ступила на карниз,
Вскричала «НА Х**!!!», улыбнулась,
Закрыв глаза, не глядя вниз,
Разжала руки, оттолкнулась…

Она приходит так некстати,
Она уходит, не спросив,
Ты тихо спал в своей кровати
И вот уже в гробу лежишь.
…Чека сорвалась прямо с пальца,
Вся жизнь промчалась мимо глаз,
Ты обняла меня, прижалась,
Мы улыбнулись – нету нас…

Моё искусство

Все затоптать нельзя. Особенно в искусстве
Помножена любовь на труд твоей души.
Но отчего в глазах – река щемящей грусти,
И глядя в них, душа касается вершин.

Росточек будет жить — в бетоне и асфальте.
Талант – есть Божий дар, он Истины отблЕск.
С холста, с листа, со струн, с экрана, сцены в театре
Пробьется и врастет в отечество небес.

И если всюду ночь, и глянец на портрете
Сбирает урожай из новых подлецов,
Друг друга мы поймем, узнаем по примете,-
По искорке в глазах, по звукам голосов.

А коль не дорасти, и небо молчаливо,
Я ставлю «Старший сын» — советский старый фильм.
И то, как ты сыграл, что написал Вампилов,
Дает мне силы жить. И сочинять стихи.

Не видела, увы, «Молитвы поминальной».
Боялась, будет боль. Трусливо не пошла…
Ты всем нам был родной. Не надо слов сусальных.
Ты есть. Сменилась роль. И празднует душа.

Есенинский земляк

Я люблю рязанские деревни,
Рожь в полях и низкие плетни.
О далеком босоногом детстве,
Мне опять напомнили они.

По просёлкам, лужиц чистых метки.
В них глядятся кроны сосняка.
Вдоль речушек, ив плакучих ветки
Теребит дыханье ветерка.

Терпок воздух от черемухи настоя
А вокруг задумчивая тишь.
В синем небе, высоко над головою
Промелькнул и скрылся быстрый стриж.

Вечереет! Тихо гаснет солнце,
Прячась за хлебами на покой.
Луч прощальный заглянул в оконца.
Стадо возвращается домой.

Как знакомы мне картины эти.
Здесь, прошедшей розовой порой,
Мы веселые и озорные дети,
Проносились, словно вихрь, гурьбой.

Но с годами все и всё стареет.
Эта истина сама стара, как мир.
Держит нас, над нами тяготеет
Гнет обжитых городских квартир.

И теперь лишь в отпускных мечтаньях
Или трапезе за праздничным столом
Месту, где когда-то мы родились,
Должное, с любовной грустью, отдаем.

Авторизация
*
*
Генерация пароля