Архив категорий Сценарии и пьесы

P. S.

Ой – ой, здравствуйте! – здравствуйте!!! Вы …. Как хорошо – как хорошо, что … что я Вас встретил! Вы, наверное, только что … только что умерли? – умерли, да?

Умер? – я? Но, …? Хотя ….

А … а я! – скорее бы – скорее бы, скорее бы! – сейчас увижу! – увижу Маму!!! Я … я так люблю, так люблю …. Ма-лыш. Так … так меня Мама – Ма-лыш – Малыш – Мама зовёт. Ааа … а Вы? – Вы видели? – видели мою …? Простите – простите! Вы … Вы не бойтесь! Вы …. Пожалуйста – ну, пожалуйста!

Нет-нет – нет, ничего – ничего – Малыш. Это … это я так – так, с непривычки. Не каждый …. Да. Не каждый день, знаешь ли, у…. Уми…? Умирать?

Ой, а мне … мне так не терпится, так не терпится …. Скорее бы – скорее бы, скорее бы туда! Скорее бы – скорее бы, скорее бы родиться! Я … я так люблю, так люблю … люблю Маму. Я … я всех – я всех-всех, всех-всех люблю! Я … я Вас сразу – вот, прямо, сразу-сразу! – сразу-сразу полюбил!!!

Странно. Такое … такое ощущение, что …. Нет – нет! Ведь, … ведь, и я! – и я, я тоже! Тоже … тоже, как и … как и ты …. Только … только сейчас …. Рыжик.

Рыжик?

Котёнок – котёнок, рыженький-рыженький; а … а грудь – а грудь и лапки белые. Такое … такое ощущение, что …. Мысли – мысли, чувства! Знаешь – знаешь, Малыш. Всё – всё; чем … чем я … чем я жил, жил там; оно … оно сейчас … сейчас здесь! – здесь!!! И … и оно … оно всюду! – всюду!!!

Вам … Вам плохо?

Неужели …. Не знаю – не знаю, Малыш. Это … это там – там мне … там мне было плохо, но … но там … там я … Деньги, деньги, …. … я не думал – не думал об этом! Там …. Старался – конечно – старался не думать, а … Всегда – всегда можно было отвлечься, забыться. … а здесь – а здесь я не могу – не могу, не могу об этом не думать. Неужели …. Малыш. А ведь … а ведь это … это даже не на всю – нет – не на всю жизнь. Это … это навсегда – понимаешь? – на-все-гда.

На…? На-все…? Но … но, что?! – что, что навсегда?! Я … я не хочу! – я не хочу; не хочу, чтобы …чтобы Вам … чтобы Вам было плохо!

Всю, всю жизнь – всю жизнь я … Деньги, деньги, деньги, деньги! … делал … делал деньги. И … и вот – и вот все – все, все мои деньги там! – много, много денег – а … О, нет. … а всё – всё то, на что … на что я ради этих денег пошёл! – да – а, вот, всё то, на что я ради этих денег пошёл здесь. Смешно – смешно! Деньги – ещё, ещё! – деньги это свобода! Деньги – ещё, ещё, ещё! – деньги это независимость! Я … я же раб – раб, раб своего … своего животного – раб, раб своего … своего разросшегося – своего животного, своего разросшегося начала! Нет – нет, Малыш. Это … это ни я – как же – ни я, ни я делал деньги. Это … это они – они, деньги – они меня …. Но … но, как? – как?! Ведь … ведь и я! – и я, я тоже! – тоже, тоже был … был свободным. Как? – как, рождённый … рождённый свободным, я …? Я! – и в том и в этом Мире всех-всех любящий, и в том и в этом Мире всеми-всеми любим! – вдруг … вдруг превратился …? Нет – нет, Малыш. Это … это невыносимо.

А …. Вы и …? – Вы?! А … а зачем? Разве … разве люди … люди не сами … Ну, там. … не сами решают …? За… зачем?! – зачем, зачем Вы и … и вдруг …?

Люди. Как … как часто, как часто я … Дурак – дурак! … я говорил – говорил себе: люди, люди; да, так устроен мир; да, так делают все. А, вот, …. А, вот, отвечать! – а вот отвечать, Малыш, оказывается … оказывается не всем. Отвечать! – отвечать, Малыш, оказывается … оказывается каждому; каждому! Много – уж слишком … уж слишком много я … я делал того, чего … чего не должен – нет – не должен, не должен был делать.

Да, но … но зачем?! – зачем; зачем делать то, чего … чего делать не следует; то, чего … чего делать … чего делать не хочется?! За… зачем; зачем делать то, что … что делать … что делать нехорошо?! Вас … Вас заставили но … но кто?! – кто?!

В том-то … в том-то и дело – в том-то и дело, что никто. Разве …. Глупость – глупость, Малыш.

Глупость?

Да. Ты … ты, Малыш, извини но, …. Там – это там …. Уж … уж там-то …. Там да; там … там я мог. Всё, всё мог объяснить. Объяснить, найти оправдание; а … а здесь – здесь, где … где так … так понятно! – нет – нет, не могу!

Но, … но, теперь! – теперь, когда … когда Вы … когда Вы уже знаете! Теперь … теперь у Вас …. Пожалуйста – пожалуйста! Скажите – скажите, что … что теперь … теперь у Вас … у Вас всё! – всё, всё это … всё это будет … будет не так!!!

Так … так ведь знал – знал, знал и …. Как же …. Знал, знал и … и не верил. Как же … как же мне было удобно – не верить. Были … были сотни – сотни, тысячи причин остановиться – были … были сотни – сотни, тысячи причин задуматься – остановиться, задуматься, не … не усомниться. Сотни – сотни, тысячи причин не усомниться и … и только одна – и только одна, чтобы …. Да, но … но до чего ж … до чего ж она …? Нет – нет, Малыш. Это … это невыносимо.

Она – она это …?

Гордыня – гордыня, Малыш. Моя … моя огромнейшая, огромнейшая …. Но, … но, как?! – как, Господи?! Ни … ни я – нет – ни я, а … а Ты! – в меня … в меня верил … верил Ты и … и хранил – до последнего – до конца.

* * *

Малыш? – молчишь. Ты … ты только …. Ты не молчи – Малыш – не молчи.

А …. А Рыжик? – Рыжик! У Вас … у Вас же … у Вас же есть Рыжик!!!

Рыжик? – да-да, конечно – Рыжик. Мне …. Много – много у меня … у меня грехов, Малыш, но, … Больших и … и, наверное, не очень. … но, веришь, всю – всю жизнь мне … мне не давал …. Не давал. Никак – никак не даёт покоя именно … именно этот случай. Бегу я …. Смеркалось – мороз, холодно. Бегу я, помню, из школы и …. Вот – вот, слышишь? Это … это похоже … похоже на плачь – да – да, на плачь – на плачь ребёнка. Я, скорее из любопытства, перехожу на шаг; останавливаюсь – колодец. Метрах … метрах в двадцати – от дороги – метрах в двадцати, в двадцати пяти колодец – глубокий, узкий – и … и там – там! – на самом, на самом его дне! – он – он; маленький, рыжий комочек. Как же … как же он обрадовался – как же … как же он обрадовался! – когда … когда увидел меня. И, растрачивая последние силёнки, на месте кружится – и, упёршись передними лапками в ледяную стену, ко мне тянется – и …. А ещё – а ещё он … Так, чуть … чуть громче и … и чаще – часто-часто. … вроде б … вроде б как жаловался – жаловался на кого-то. Наверное, … наверное, он … он так … так и тянулся. Тянулся … тянулся, пока … пока не замёрз. Да – да, Малыш. Я … я ушёл. Быстрее – быстрее; дальше, дальше! Подумаешь – котёнок. Бездомный, рыжий …. Слабак – слабак! Быстрее – быстрее; дальше, дальше! У входа – у входа в подъезд – меня … Не знаю. … кто-то … кто-то окликнул – по имени. Негромко, но … но, очень – очень отчётливо. Я, почему-то вздрогнув, тут же – тут же обернулся – никого – пустынная, тёмная улица и … и где-то там – там в темноте этот … этот черный, этот … этот ужасный колодец. Стоя у дома – в шаге – в шаге от его порога! – за которым, конечно же, меня уже – уже ждали и горячий ужин и тёплая пастель – я … я никак – никак, никак не мог избавиться – избавиться от … от как-то … как-то вдруг неожиданно, как-то … как-то вдруг невпопад – невпопад появившейся … Нахлынувшей. … нахлынувшей мысли, мысли «вернуться». Вернуться – вернуться, вер…. Не достать. Вернуться – вер…. Далеко. Вер…. Холодно! Вот – вот – холодно. И … и я сделал – сделал этот … этот свой … свой последний, свой …. Теперь – теперь я знаю. Это … это был … был мой главный – там – там, в жизни – главный, главный шаг.

Ночью – и накрывшись одеялом с головою – я не мог – не мог, не мог не вслушиваться – я не мог – не мог, не мог не ждать – не ждать, что …. О, ужас. Поднялся; сильный, как никогда; ветер – поднялся вдруг! – неожиданно! – и с каждым – и с каждым его порывом – и с каждым – и с каждым, с каждым его леденящем душу завыванием! – опять – опять! – мне … мне казалось …. Кажется – кажется, что … что вот – вот, вот сейчас; сейчас я … сейчас, сейчас я услышу! – вот, вот сейчас; сейчас до меня … до меня донесётся! – донесётся нечто … нечто надрывное, нечто … нечто похожее на плачь. Днём же – тем бесконечно, бесконечно долгим, долгим днём – все – все, как мне казалось, смотрели – смотрели на меня и … и говорили – говорили … говорили, конечно же, обо мне и … и ещё. Это … это гнетущее, это … это никогда, никогда неведомое мне ранее – никогда, никогда неведомое мне ранее чувство. Знаешь. Я … я с самого …. С самого начала? – с самого начала. Я … я всё пытаюсь … пытаюсь вспомнить … вспомнить что-нибудь … что-нибудь такое, что-нибудь … что-нибудь хорошее – хорошее, доброе – и … Первую любовь, первое свидание. … и не могу – не могу! Будто …. Её … её глаза – глаза, руки! Я … я не помню – нет – нет, не помню! Будто … будто всё это … всё это было … было в не моей – в какой-то … в какой-то чужой – чужой жизни. Ни … ни вкуса первого поцелуя, ни … ни тепла … ни тепла первой близости; но … но я очень – очень, очень хорошо – хорошо помню … помню это … это чувство. Я … я очень – очень, очень хорошо – хорошо помню … помню этот … этот могильный … это могильный холод. Холод … холод одиночества.

И … и это …? Это?! – нееет – нее…. На… навсегда?! И …? Это?! Нее…. Нет – нет! Я … я не хочу! – не хочу, не хочу!!! Вы …. Вы должны. Вы ….

Конечно – конечно, Малыш. Долго – мучительно долго я … я искал – искал, искал себе …. Искал – искал, искал себе оправдание; но ….

Да – да! Именно …. именно оправдание. Вы … Вы нашли?!

Нашёл – нашёл, Малыш, но … но что? – что, что может быть страшнее? – страшнее, чем … чем сам … чем сам грех. Только … только одно – одно, Малыш. Его … его оправдание.

Нееет – нее…. Я … я не хочу. Я …. Если … если там ….

Нет-нет, Малыш! Ты … ты не должен – не должен, не должен так … так думать. У … у тебя всё – слышишь – у тебя всё, всё будет … всё, всё будет … будет по-другому! Ведь … ведь там …. Там так много, так … так много, так много … много … много хорошего. Там …. А … а Мама? – Малыш. А … а как же … а Мама? Она … она ждёт, она …. Ну же! – ну же, Малыш!!! Ей … ей нельзя! – нельзя, нельзя без тебя!!!

А Вы? – Вы? Разве …? Что, что будет с Вами?

Со мной? – да. Со мной, Малыш, …. Со мной, Малыш, боюсь уже ничего – ничего не будет. Я …. Веришь. Такое … такое ощущение, словно … словно я … словно на дне. На дне … на дне того … того страшного – того страшного, чёрного колодца. И … и свет – и свет далеко-далеко, а … а я – а я всё тянусь, тянусь.

Вы, наверное, думаете, что … что я …? Вы … Вы не думайте. Я … я Вас никогда – никогда, никогда не разлюблю.

Ведь … ведь мог же – мог, мог! Кажется … кажется, что вот – вот, вот; только что – только что я …! Хочется … хочется сделать … сделать что-нибудь … что-нибудь большое – большое, светлое. Что-нибудь … что-нибудь, с чем … с чем можно … можно было бы … можно было бы жить! – жить!!! Поздно – теперь …. Ведь, вот – вот, вот; только что! – только что я … я ещё мог! – мог!!! Нет – нет, поздно. Теперь … теперь уже …. Спасибо – спасибо тебе – Малыш. Ты … ты, пожалуйста … пожалуйста, не …. Хотя …. Малыш? – Малыш!!!!!!!!!

«От смерти до рождения» — пьеса

ПЬЕСА
«От смерти до рождения»
Действующие лица:
ОН
ОНА
Сцена 0.
ЗАВТРА
Занавес поднимается, знаменуя начало пьесы.
Сцена. ОН и ОНА сидят на пустом дощатом полу. У них оголены руки до самых плеч. Ноги босые. Над обоими из них горит по одной лампочке.
Немая сцена.
В конце концов, они оба встают и уходят в разные концы декораций.
Лампочки тухнут, образуя полумрак.
Кто-то сверху сыпет на сцену кусочки пенопласта, создавая ощущение падающего снега.
Занавес.
Зрители аплодируют.

Сцена 1.
СЕЙЧАС
Поднимается занавес
Посреди сцены образуется стена сделанная из пенопласта и выкрашенная под кирпич. ОНА на одной стороне сцены сидит на диване, держа в руках мобильный телефон. Над ней яркий свет.
ОН полулежит на полу возле импровизированного окна-рамки, подвешенного на ниточках, и со всех сторон окруженного прозрачной тканью по всей вертикале сцены. Над НИМ почти нет света. ОН тоже держит телефон около уха.
Диалог
ОН: Ты больше не любишь меня?
ОНА: Я люблю тебя, просто сейчас не хочу слушать.
ОН: (садится на сцене, обхватывает колени руками)
Небольшая пауза.
ОНА: Ты приедешь завтра? У тебя ведь завтра выходной.
ОН: Я приеду к двум.… Не хочу раньше.
ОНА: (встает с дивана, нервно ходит по отведенной ей площадке) Ты можешь хоть раз сделать так, как я хочу? Ты вечно скажешь «я хочу», а я соглашаюсь с тобой. (переходит на легкий крик) Просто хоть раз сделай так!
ОН: (закрывает голову руками, начинает раскачиваться, как больной шизофренией) Ты больше не любишь меня?
ОНА: (останавливается посередине комнаты, говорит сдержанно и холодно) Я не хочу сейчас в сотый раз тебя в этом переубеждать. Слушай меня…
ОН: (шепчет, продолжая раскачиваться) Ты больше не любишь меня. Я надоел тебе. Ты больше не любишь меня.
ОНА: (топает ногой) Хватит! Ты обманываешь себя! Жестоко обманываешь! И я страдаю от этого твоего обмана!
ОН: (отводит руки от лица, смотрит в зал, зло улыбается) Прости за страдания…
ОНА: Не в этом дело. Дело в том…
ОН: (переводит взгляд в пол, снова шепчет) ты больше не любишь меня.
ОНА: (кричит прямо в динамик трубки) Слушай меня!
ОН: (мотает головой) Ты больше не любишь меня. Раньше ты разговаривала иначе. Ты изменилась.
ОНА: (прислоняется спиной к импровизированной стене, говорит тихо) Я стала сильнее за эту неделю.
ОН: (встает на колени, просто чтобы сменить позу) Ты не хочешь измениться для меня? Тебе нужно всего лишь сделать что-то банальное: не опаздывать на час, когда я тебя жду.
ОНА: (нервно ходит по площадке, снова переходит на крик) Опять? Дело в этом? Только в том, что я опаздываю? Тебя ЭТО бесит?
ОН: (опускает голову, говорит тихо) Я просто прошу тебя.
Пауза
ОН: (обречено горько) Ничего уже не будет по-старому.
ОНА: Что?
ОН: Ничего.
Пауза
ОНА садиться обратно на свой диван. ОН встает, и начинает почти на цыпочках медленно-медленно перемещаться из угла в угол.
ОНА: (на выдохе) Закончишь этот разговор, когда сам захочешь.
ОН: (делает резкий поворот телом на 180 градусов, горько улыбается) у тебя на счету скоро кончаться деньги.
Пауза
ОНА: (раздраженно) Спокойной ночи.
ОН: (бьет кулаком в стену, сдерживая слезы полукричит) Я умираю внутри!… по ниточке в день!… мне очень плохо!…
ОНА: (грустно кивает) Мне тоже. Но не мы с тобой в этом виноваты. (нежно гладит ладонью подлокотник дивана) Ты не хочешь раскрыться мне полностью.
ОН: (оборачивается в зал полуприщуренными от слез глазами, говорит спокойнее) Ты слишком слабый человек для этого.
ОНА: (прибавляет твердости голосу) За эту неделю я стала сильнее. (еще больше твердости) Это ты все время находишься в поисках своего идеала. А твоим идеалом, по идее, должна быть только я. Ты во мне должен видеть идеал.
ОН: (после паузы) Может, я, просто, еще не встретил его?…
ОНА: (зло) спокойной ночи.
ОН: (в стену, тихо) Почему?
ОНА: А ты повтори себе эти слова, может, тогда поймешь.
ОН: (поворачивается к стене спиной, смотрит куда-то вверх) Но я ищу идеал, не чтобы быть с ним вместе…
Длинная пауза
ОН сползает по стенке на пол. Садится на дощатую сцену, смотря куда-то перед собой.
ОНА встает с дивана. Проходит вдоль стены, проводя по ней ладонью. У самого края стены (того, что ближе к зрителям) останавливается, не убирая руки от стены.
ОНА: (с горькой насмешкой) Скажи уже что-нибудь.
ОН: (также горько улыбаясь) Что-нибудь.
ОНА: (раздраженно) Отлично. Еще что-нибудь хочешь мне сказать?
ОН: (все еще безучастно смотря куда-то вдаль, голос дрожит) Мне плохо с тобой. Я ведь знал, знал, что все так и будет. Что ты будешь мягкой и доброй только первые несколько часов после…
ОНА: (перебивает его неожиданным криком) А ты? Ты можешь хоть раз просто первым подойти и обнять меня? Почему я должна это постоянно делать? Почему я должна просить тебя об этом? Это для тебя слишком сложно?

Синопсис для романа

19.08.00
Сегодня жарко. Мы пошли с подружкой на пляж, и там я увидела Антона. Я его уже неделю не видела и, если честно, не хотела, после того как он сказал мне, что я слишком ветреная, мне вообще не охота с ним общаться. И совсем я не ветреная, я просто отдыхаю, лето бывает раз в году, почему бы мне и не пококетничать с симпатичными мальчиками, тем более их так много. Хотя я знаю, он просто им завидует, его-то я вообще за парня не считаю, так, приятель, человек, но я бы даже целоваться с ним не хотела. Хотя вряд ли, он же такой холодный, неприступный, девчонок всех отшивает, только о своей Ирке думает, а она скучная какая-то, тихая, спокойная, компанию никогда не поддержит, а в клубе сидит в углу, даже не потанцует, зачем она вообще с нами ходит, не понимаю.
Что-то я отвлеклась. Так вот, встретила я там Антона, а он подошел ко мне, будто ничего и не было, спросил, где сегодня собираемся, что делаем, кто будет. И так посмотрел странно, что у меня даже дрожь по телу пробежала. Страшные у него глаза, светло-серые, туманные какие-то, и взгляд пронизывающий. Ужас!
22.08.00
Вчера праздновали день рождение Ирки антоновской. Народу столько было, ужас. Самое интересное, что она никого не приглашала, все сами пришли. Много пили, Антон напился, а Ирка сидела в углу, как всегда, и умилительно улыбалась всем. Дура.
А я танцевала со всеми, особенно с Сашкой. Он клевый! Правда потом начал руки распускать, но ничего, я его быстро усмирила. Интересно, что сегодня будет? Я, как бы, с Сашей сейчас вместе, обещал зайти. А Антон почему-то на него озлобился, он вообще странно меняет отношение к тем, с кем я дружу. Не понимаю этого. Какое ему дело, какая я — ветреная или нет? В любом случае его это никак не касается.
24.08.00
Через три дня уезжать. Не охота. Сашка мне уже надоел, вечно сопит, пыхтит, ничего, кроме «Я тебя люблю» не знает, и то произносить не умеет. Конечно, оба мы понимаем, что это так, простое увлечение, но надо же хоть чуть-чуть пытаться сыграть свою роль, а то никакой искренности, одна наигранность, надоело.
Стала много общаться с Антоном. Он, кстати, хороший парень, умный, с ним есть, о чем поговорить. Вчера с ним часа полтора просидели у меня, спорили о любви. Я говорила, что любовь — это чувство, которое приходит и уходит. А потом вообще заявила, что в любовь не верю, во всяком случае в ту, о которой все говорят, что ее просто так придумали, чтобы жить было интереснее, а на самом деле ее нет, и что человек больше себя никого полюбить не может, только так слегка, но всегда он будет эгоистом.
А он ответил на это, что единственное в чем я права — это то, что говорю то, что думаю. Сказал, что я просто еще не испытала на себе настоящую любовь, что когда я полюблю, то пойму, что была не права. Что любовь это такое сильное чувство, от которого выть хочется, которое боишься признать. Я спросила, любит ли он кого-нибудь.
-Да, — спокойно ответил он, и прямо посмотрел мне в глаза, своими страшными.
-Ирку? — спросила я. Он почему-то рассмеялся, отвернулся и сразу перевел тему. Хоть он и умный, но странный до ужаса. Я сама поражаюсь, как смогла найти с ним общий язык, он все время пытается что-то мне внушить, а я не умею спорить, хоть он и говорит, что уметь не надо, главное всегда говорить то, что думаешь. Может он и прав.
А потом мы с ним пошли на берег и просидели там еще часа два. Говорили о настоящем счастье. Он спросил, счастлива ли я.
-Да, — ответила я честно. — У меня есть друзья, внимание, любовь…
Антон почему-то рассмеялся на это, сказал, что я ответила не подумав. Что любви у меня нету, только увлечения, что внимание парней я завоевала просто так, они готовы так относиться к любой девчонке, которая может себя поставить.
Хоть с ним и интересно, но он все время делает акцент на то, что все кто со мной встречался, делали это просто так, для интереса, что никто из них меня не любил. Мне даже обидно стало, неужели меня нельзя полюбить. Эту Ирку забитую можно, а меня нельзя. Кстати, он почему-то избегает темы про их любовь с ней, а мне так интересно, что он в ней нашел. Она понятно, она уже давно в него влюблена была, все вокруг знали об этом, а он ее не замечал, только потом как-то резко влюбился. Странно все это.
25.08.00
Вчера сидели всю ночь у меня, пили, пели песни под гитару. Антон так классно играет, у него и голос хороший, а я и не знала. Не могу понять, почему стала так много думать о нем, внимание обращать на него. Раньше избегала его взгляда, а теперь, наоборот, пытаюсь поймать. Вчера получилось, когда он пел. Так страшно стало, но я глаза не отвела, я ведь сама этого хотела. Глупо все это, он же мне просто друг, я с ним бы даже целоваться не захотела, а смотрю на него, как влюбленная, надо что-то с этим делать.
Ирка мне вчера душу изливала, как она Антона любит. Мне она так надоела. Сидит, ревет:
-Кариночка, я бы так хотела почувствовать себя любимой, нужно кому-то. Но как я его люблю! Знаешь, я хочу счастье испытать хоть раз в жизни, а то кончается жизнь-то эта, надо что-то менять… так хочу хоть перед смертью счастье испытать, а то обидно умирать-то так просто…
Глупости какие-то говорит, чего это она умирать собралась? Дура.
Осталось два дня, а мне здесь так хорошо. Да и Антона терять не хочется, он, может, в следующем году уже жениться на Ирке, уже не сможет целыми днями у меня сидеть.
26.08.00
Сегодня последний день. Вчера все так странно было. С одной стороны как обычно, а с другой не как всегда. Антон все с Иркой, а она его отталкивает, говорит типа — не мучай себя, зачем я тебе нужна. Все ссорились, а он унижался, прощения у нее просил. Как так можно.
Саня мне надоел, я его вчера бросила. Он все ходил обиженный, не знаю, чего ждал от меня, но сказал, что он во мне разочаровался, что Антон прав — я ветреная. Надоели все, и Антон тоже, как можно вдалбливать человеку, что он такой, если он совсем не такой. Антон вообще говорит, что я любить пока не умею, и видимо не скоро научусь, что я жизнь еще не знаю совсем.
А утром разбудил меня рано-рано. Сидел на крыльце груженный, курил одну за одной, а потом сказал мне, что Ирка скоро умрет, что у нее болезнь какая-то, которую уже нельзя излечить, что ей от силы месяц остался. Я даже дар речи потеряла, от такого заявления. Ужас, так вот к чему она клонила тогда! Мне так жалко ее стало, ведь нормальная девчонка, хоть и дура наивная, но нормальная, и Антона любит безумно, и желания у нее нормальные — счастья да любви. Но глупая она, раз не видит, как Антон ее любит. Я вот всегда любовь чувствую!
27.08.00
Все. Все кончилось, не успев толком начаться. Вчера был безумный вечер. Но обо все по порядку.
Днем мы большой компанией пошли на берег, решила попить маленько пиво. Пошли я, Саня, Антон, Ирка, Дима (лучший друг Антона), Андрей, Дашка, Серега и Мишка. На берегу развели костер, сидели пили пиво, купались. А потом Антон начал петь. Это была песня, которую он сам сочинил. Песня о том, как люди притворяются, как они лгут, предают свои чувства, но делают это не по собственной воле. После того, как он закончил, Ирка вдруг заявила:
-Давайте вечером у меня соберемся. Карину надо проводить, повеселимся как надо…
Все согласились. Вечером мы накупили водки, пива, сигарет и сели за стол. Эта пьянка была какая-то необычная, какая-то напряженная, все чего-то ждали, будто бы что-то должно случиться, но ничего не происходило. Начали танцевать. Было так странно, мне совсем не хотелось кокетничать с парнями, зажигать развратные танцы, мне не нужны были все парни, которые звали меня танцевать. Я шла просто так, потому что привыкла, и ко мне все привыкли. Но мысли мои были об Антоне. Когда я обнималась с Димкой (по-дружески, правда), я смотрела на Ирку с Антоном, я пыталась поймать его взгляд, но он упорно отводил глаза. Я не понимаю, что тогда со мной творилось, это было совсем на меня непохоже.
Потом все начали расходиться. Антон должен был остаться еще, и Ира попросила меня задержаться — поговорить. Мы сели с ней на кухне, закурили по сигарете. Антон был на улице, провожал гостей.
-Все знают, — тихо сказала Ирка. Я хотела возразить, но она не дала мне сказать. — Все знают, что я скоро умру. И ты. Но знаешь, я всегда тебе завидовала. Ты красивая, счастливая, тебя любят, ценят. Знаешь, я бы хотела, чтобы Антон женился на тебе, после моей смерти.
-Что за глупости! — вскричала я.
-Не глупости. Неужели ты сама ничего не понимаешь? Ладно, молчи, потом сама поймешь. Просто я хочу, чтобы ты знала, что я серьезно этого хочу. Потому что я его по-настоящему люблю. Жаль, что он меня нет. Но ничего, маленько осталось.
-Дура, все знают, что Антон в тебе души не чает! — снова не выдержала я, но она опять меня перебила:
-Не знают, а думают. Это разные вещи! А он… — она осеклась и замолчала, в дом зашел Антон. — Ладно, иди. Антош, проводи Карину. Не приходи сегодня, у меня мама должна вернуться!
И мне вдруг стало так ее жалко, я обняла ее на прощание, но не знала, что сказать, ведь не было слов для выражения своих чувств.
Сначала мы шли молча, потом Антон заговорил:
-Жалко, что ты завтра уезжаешь, мне было с тобой хорошо. А что тебе Ирка говорила?
-Что она не видит твоей любви! — резко ответила я, мне стало обидно, что он не может хорошенько показать свои чувства. Антон остановился, схватил меня за плечи.
-Она, правда, поняла, что я не люблю ее?! — вскричал он, но я потеряла дар речи, так страшно горели его глаза. — Боже. Когда я узнал, что она умрет (это мне сообщила ее мать), я решил, что этот искренний человек заслужил хоть чуть-чуть счастья в конце жизни. Я делал все, чтобы она была уверена в моей любви, которой не было. Я притворялся, я играл, но я делал это для человека, который правда заслужил счастье. Но это становилось все сложнее и сложнее, потому что появилась ты, потому что ты стала мне ближе, потому что я все-таки признал себе, что люблю, люблю тебя…
Его глаза смотрели на меня прямо, в упор, они были светло-серые, туманные, холодные, но искренние. Они смотрели на меня с такой яростью, что мне стало так страшно! Я вырвалась и побежала. Он за мной.
Антон догнал меня у калитки, резко схватил и, прижав к забору, прижался своими губами к моим. И я полетела. У меня закружилась голова от его поцелуя, руки сами собой обхватили его шею. А он начал целовать мою шею, плечи, расстегивая рубашку…
Как мы оказались в доме, я помню смутно. Помню лишь, что шептала «Люблю», что крепко сжимала его в объятьях, что позволила снять с меня все… позволила быть с собой до утра…
Утром, когда я провожала его до калитки, он вдруг сказал:
-Я не приду тебя провожать. Прости. И писать пока не буду. Я должен быть с Ирой.
-Зачем? Мне кажется, ей не легче оттого, что ты притворяешься, ведь она видит твою нелюбовь. Я не хочу тебя больше терять. Ты понимаешь? Я хочу быть с тобой, — прошептала я, но он сказал лишь одно:
-Не забывай — она еще жива.
Мне больно, больно потому что его нет рядом, потому что так все произошло. И мне так страшно, страшно потому что я начинаю себя ненавидеть, я злой человек, я эгоистка, самая большая эгоистка, но я так боюсь, боюсь того, что я жду, не дождусь Ириной смерти. Что со мной?
18.09.00

Как начать работать?

Все гениальное — просто!

Авторизация
*
*
Генерация пароля